Mortal Sin: История создания «Mayhemic Destruction»

В эпоху Интернета добыть информацию о любой группе, послушать её треки или пообщаться с музыкантом не составляет никаких проблем. Однако 30 лет назад бандам, удалённым от традиционных музыкальных рынков, приходилось весьма и весьма непросто. Судьба австралийцев Mortal Sin — наглядный тому пример. Стартовав в 1987 году одновременно со второй волной трэша в Бэй-Эриа, эта пятёрка так и не добилась того признания, на которое вполне могла рассчитывать. В год, когда дебютный альбом Mortal Sin Mayhemic Destruction” отмечает 30-летний юбилей, мы пообщались с вокалистом ансамбля Мэтом Маурером, чтобы вспомнить, как записывался один из ключевых альбомов в австралийском трэше.   

Read English version HERE

Общеизвестно, что вы с Уэйном Кемпбеллом познакомились, когда в поезд, в котором вы ехали, попала молния. Позже ты, Уэйн и Кейт Крстин основали Mortal Sin. Имелось ли у вас чёткое понимание того, что вы будете играть? И как к группе присоединились Пол Карвана и Энди Эффичиу?

На самом деле у нас не было какого-то чёткого плана. мы просто знали, что хотим играть трэш. Кейт и Уэйн были вместе в группе Wizzard и играли пауэр-метал в духе Iron Maiden. Я вроде как присоединился к ним и пел в их группе, но мы втроём хотели играть более скоростную музыку, так что мы ушли из Wizzard и создали Mortal Sin. Я уже не помню, как мы познакомились с Энди. Думаю, мы встретили его где-то в репетиционной студии или типа того. Пол пришёл уже потом — до него в группе было два других гитариста: Нэвилл Рейнольд и чувак по имени Нобби. Энди играл в группе Judge вместе с Полом и предложил его кандидатуру.

Не чувствовали ли вы себя изолированными от остального мира? Легко ли было доставать журналы, кассеты, пластинки? Как обстояли дела с музыкальными магазинами и местными фэнзинами?

В 1985 году трэш был очень редким явлением для Австралии — мы были одной из первых групп в этом жанре. Обычно мы покупали журналы и футболки из-за океана или в магазине Utopia Records, который существует и по сей день. Большинство информации и контактов мы добывали из журнала Metal Forces.

Расскажи, как вы работали над песнями. Кто был основным автором?

Основную часть музыки писали Кейт, Уэйн и я, но Пол и Энди тоже внесли свой вклад. Обычно Кейт писал риффы, а потом или я, или Уэйн сочиняли тексты. Уэйн был отличным автором, но мне приходилось серьёзно перерабатывать его тексты, чтобы они подошли к моей манере пения. Когда мы отправились в студию, то не очень-то представляли, что мы делаем. Мы просто позволили Джону из EMI Studios в Сиднее записать то, что у нас было, а затем уже слушали, что у нас получилось. Мы не собирались издавать эти записи, но Джон сказал, что считает результат достойным издания на виниле, и мы поверили ему.

Были ли у вас какие-то демо-записи до выпуска альбома? Осталось ли что-то неизданное?

Альбом и был демо-записью. Это был наш первый опыт работы в студии. У нас были репетиционные демки, которые мы продавали на кассетах и использовали для трейдинга. От той поры не осталось ничего неизданного, хотя у нас было несколько песен, которые мы в итоге перестали играть: “Metal City”, “Evil”, “Running From The Corpse” — это всё должно быть на какой-то из тех репетиционных записей.

Правда ли, что на написание текста к “Lebanon” тебя вдохновили истории, рассказанные ливанскими мигрантами, с которыми ты работал?

Да, это так. Я работал на фабрике, где открытки упаковывались в коробки, и там были эти парни из Ливана, рассказывавшие о том, что творилось у них на родине. Когда Кевин написал песню, в которой ощущались восточные мотивы, я понял, что к ней отлично подойдёт текст на тему о войне между христианами и мусульманами.

Чем тебе запомнилась студия EMI? Как к вам отнеслись её сотрудники?

О, мы отлично повеселились, записывая альбом. Вообще-то мы отправились туда, чтобы поугарать и понять, как звучат наши песни на плёнке. Всё это было непрофессионально, потому что мы понятия не имели, что нам надо делать. Поэтому мы сделали то, что у нас получалось лучше всего — забабахали трэшачка. Заботу о профессиональной стороне этого процесса мы передали парням за микшерским пультом. Джон Дарвиш, записавший и смикшировавший альбом, сыграл, возможно, куда большую роль, чем мы считали. Именно благодаря ему эта сессия записи закончилась тем, что мы вышли из студии с дебютным альбомом.

На всё про всё у вас ушло 3 дня. Я так полагаю, вы хорошо порепетировали перед походом в студию?

Наверное, нам стоило подготовиться лучше. Мы записали альбом спустя всего 8 месяцев с момента создания группы, так что всё произошло достаточно быстро. Мы все знали свои партии за исключением Энди. Думаю, на первых двух альбомах Пол сыграл львиную долю партий баса. А почему всё было записано за 3 дня? Больше студийного времени нам было не по карману, а потом у студии не было свободных дней, ведь мы пользовались услугами одной из самых популярных студий в Сиднее.

Финансировать альбом из собственного кармана не так уж и просто! Как вам это удалось? Кто-то из группы взял кредит? Была ли у тебя уверенность, что всё в итоге окупится?

Да, за всё платили мы сами. За три дня мы отвалили кучу бабок (сколько точно — я не помню). Но мы и не думали о прибыли. мы ведь шли записывать демку, а не полноценный альбом. Очень часто группам из Австралии приходится самим оплачивать свои расходы. Мы были уверены, что у нас есть крутые песни и что нам нужно вложиться в эту запись. У всех в группе были достойные заработки, так что мы оплатили студийные расходы из наших накоплений.

Ещё одна проблема — печать тиража. Без помощи лейбла вам самим пришлось искать фабрику, заниматься промоушеном. Опять же вопрос с оформлением. Как вам удалось выйти на Саймона Бизли из Великобритании?

Мы понятия не имели обо всём этом и учились у других. Мы наши фабрику по производству пластинок в родном городе, отправились туда и обсудили всё, что мы хотели. Именно там нам порекомендовали художника, с которым они постоянно сотрудничали. Нам опять пришлось копить деньги. Чтобы напечатать 1000 экземпляров альбома, потребовалась уйма бабла, и Кейт даже взял кредит. После того как всё было готово, мы начали составлять список тех, кому мы хотели послать наш альбом. Первыми среди них были журнал Metal Forces и магазин Shades Record. Так случилось, что когда продавец в Shades Record завёл нашу пластинку, там оказался Дэвид Торн из Phonogram Records. Он подумал, что это новый альбом Metallica. Продавец объяснил, что это пластинка австралийской группы, и через неделю он связался с нами, чтобы обсудить детали контракта. Саймона Бизли подыскали сами Phonogram, чтобы переделать обложку. Мне кажется, для него это был первый опыт работы с группой, а потом он стал знаменит в сфере мультипликации.

Наверняка по этому поводу вы закатили грандиозную вечеринку! Как альбом встретили фэны и пресса?

На счёт вечеринки я не помню уже — мы отдавали все силы на том, чтобы продвигать наше имя в массы. Чем больше копий мы рассылали по журналам, тем больше получали положительных отзывов. В те времена было гораздо сложнее донести музыку до публики, и на рассылку альбомов по почте уходило немало денег. Местные фэны тепло приняли релиз, ведь мы были одними из первопроходцев трэша на континенте и одним из первых подписали контракт с мэйджором. Мы немало поспособствовали становлению трэш-сцены в Австралии, и она остаётся достаточно сильной и по сей день.

Mortal Sin нередко называли австралийской Metallica. Тебя это не раздражало?

Поначалу мы считали, что это реально круто. Metallica была лучшей группой в трэше, и это сравнение было весьма лестным. Однако я не думал, что пою похоже на мистера Хэтфилда, но если такие сравнения вели к увеличению продаж альбома, то чего обижаться?

Одним из главных покровителей Mortal Sin стал редактор Metal Forces Бернард До, который и рассказал о вас людям с лейбла  Vertigo. Как вы с ним познакомились?

Когда мы отправляли альбом на рецензию в Metal Forces, мы указали на посылке имя главного редактора. Он написал шикарную рецензию, оценив альбом в 99 баллов из 100, и буквально «заболел» нашей пластинкой. Подписание контракта с Phonogram/Vertigo стало сочетанием его усилий и того, что Дэвид Торн услышал наш альбом в Shades Record. Нам также поступило предложение от одного американского мэйджора, но мы уже были связаны договором с Phonogram.

Почему Кейт Крстин ушёл из группы практически сразу же после записи альбома? как вам работалось с Миком Бёрком, заменившим Кейта?

Вообще-то Кейт был уволен. Он запаниковал, когда мы начали двигаться вперёд семимильными шагами. Он стал психовать на концертах и делал много ошибок. Мне кажется, что это Уэйн подготовил почву для приглашения Мика, так что в итоге мы решили избавиться от Кейта. Мик был отличным композитором, но его стиль сильно отличался от стиля Кейта. Поэтому первый и второй альбомы Mortal Sin сильно отличаются друг от друга.

ПРИМЕЧАНИЕ: а августе 2017 года Мик Бёрк скончался в возрасте 50 лет 

Ну а как на счёт тура в поддержку “Mayhemic Destruction”? Запомнилось что-то от тех времён,

Мы гастролировали только по Австралии. Люди с лейбла посчитали, что мы были не готовы к туру по Европе, хотя на самом деле это они были не готовы вкладывать в нас деньги, так что мы прокатились с концертами только по Австралии. Все наши шоу были безумными! Выходя на сцену, мы становились одержимыми, и фэны ценили то, что мы устраивали отличные шоу.  

Mortal Sin выпустили свой дебютный альбом в один год с Testament, однако ваши судьбы сложились совершенно по-разному. Почему же вы не преуспели? Что бы ты поменял в своей карьере, будь у тебя шанс?

Ха! Если бы я знал ответ, уверен, мы бы были гораздо известнее. Возможное, многое связано с тем, что Австралия расположена вдали от всего остального мира. Уверен, что будь мы родом из Бэй-Эриа или из Европы, наша судьба сложилась бы по-другому. Ну и я считаю, что лейбл должен был организовать нам гастроли за пределами Австралии уже в 1987 году, когда трэш был на пике популярности. Мы же в итоге не выезжали никуда до 1990 года, так что поезд ушёл, и многие группы, включая Testament, стали к тому моменту популярными.

Комментирование и размещение ссылок запрещено.

Комментарии закрыты.