Pyracanda: «Для нас главным было веселье»

Группа Pyracanda наверняка известна многим ценителям тевтонского металла. Её дебютный альбом “Two Sides Of A Coin” — образец качественного спид/трэша. Ну а кроме того, именно в этой команде начинал свой творческий путь гитарист Свен Фишер, впоследствии перешедший в Rage и записавший с ними “Black In Mind”, “End Of All Days”, “XIII” и “Ghosts”. И хотя группа сгинула после второго и не совсем удачного диска “Thorns”, её музыканты продолжили выступление под названиями Ilex и G-Reizzt. Обо всем этом любезно поведал басист группы Дитер Виттбеккер.

English Version

Начнём интервью с вопроса о названии: что такое Pyracanda? Кому принадлежала эта идея? Помогло ли это название привлечь внимание публики?

Название появилось за несколько месяцев до того, как я присоединился к группе. Думаю, парни понимали, что ещё одно брутальное или пафосное название им не подойдёт. Именно поэтому они и выбрали прикольно звучащее название из области ботаники (в оригинале — пираканта (piracantha)). Многие знакомы с этим колючим ярким цветком. Это растение красно-зелёного цвета с колючками. Мне кажется, это название привлекало название, потому что в нём не было ненависти или призыва к убийствам. Оно не негативное, и даже наоборот — очень расслабленное. Фэны металла — спокойные и клеевые чуваки.

Что подвигло вас на создание группы? Вы так боролись со скукой?

(Смеётся) Всё было так, как поёт Ханзи в песнях «Challenge Cup» и «Welcome To Crablouse City». У одного из музыкантов, имени которого я не могу раскрыть, действительно были лобковые вши (crablouse) из-за его, скажем так, не слишком верной подруги. Ему это очень не понравилось, и он решил отомстить. Так что он сочинил очень едкие тексты и подобрал музыкантов для записи этих песен. Это и стало началом Pyracanda. Забавно, на так и было на самом деле.

Общались ли вы с другими группами из вашего родного Кобленца, например, с Desaster?

К сожалению, лично я не был знаком ни с кем из этой группы, хотя общался с рядом команд вроде Subculture и Vanilla Rex. Кстати, Томас Андерс из Modern Talking тоже родом из Кобленца, но, к счастью, я с ним не знаком (смеётся). Больше всех остальных нам нравились  Rage. Они были родом из Хернэ, расположенного в паре часов езду к северу от Кобленца. Бывшая подруга Пиви из Кобленца. Она была нашим фотографом. Мы частенько зависали с Rage и в Кобленце и в Хернэ.

Сколько времени у вас ушло на сочинение собственного материала? Кто был основным композитором?

Играть с такими классными музыкантами было сплошным удовольствием. Ты должен понимать: Свену, когда мы записывали «Two Sides Of A Coin», было всего 17 лет. Между нами существовала определённая магия, благодаря которой мы понимали друг друга с закрытыми глазами. Сочинение песен всегда было настоящим весельем. Часто бывало так, и это сущая правда, что Эльмару приходил в голову рифф, и он играл нам его на — сейчас внимание! — флейте. Обычно это звучало странно, но когда мы начинали исполнять эти рифы на электрогитарах, всё вставало на свои места и напоминало удары молота. Я часто думал: «Этот парень — гений». Потом Ханзи сочинял какой-нибудь забавный текст и мы шли пить пиво.

Расскажи о записи первого демо. Где оно записывалось? Не хотите ли вы его переиздать, учитывая отменное качество звучания?

В то время на басу играл Рольф. Это было за несколько месяцев до моего прихода в группу. Но я знаю студию, в которой они записывались, потому что я там записал демку со своей предыдущей командой. Это была маленькая студия, приносившая небольшой доход музыканту, владевшему ей. Что касается качества, то ты точно уверен в этом? Где-то на YouTube можно послушать ту плёнку. Это настоящий кошмар.

 Как уже отмечалось, некоторые тексты группы касались лобковых вшей и венерических заболеваний. Не мешало ли это группе? Некоторые фэны могли быть разочарованы: такая крутая и навороченная музыка и такие невразумительные тексты.

(Смеётся) Нас это мало волновало. Нам было важнее потрясти головой под музыку. Наши тексты были основаны на реальных историях, а не на псевдо-мистике, которую тогда и так заездили. Мистика нас совсем не привлекала. Мы выходили на сцену, рубили хэви-метал, и на этом всё. И людям это нравилось.

Насколько я понимаю, основным текстовиком группы был Эльмар Гехенциг. Он лучше других владел английским?

Тексты в основном сочиняли Эльмар и Ханзи. Что касается английского, то мы все в своё время ходили в школу, и английский там был обязательным (смеётся). Но да — за тексты отвечали Эльмар и Ханзи, и обычно они ржали до слёз, сочиняя слова. А я, Свен и Деннис предпочитали работать над музыкой.

Почему Дирк Путцфельд и Рольф Кох ушли из группы?

К сожалению, мы так и не поняли этого. Ханзи был хорошо известен в локальной тусовке. Я же репетировал со своей старой группой по соседству с Pyracanda, так что мы хорошо знали друг друга. Мы хорошо ладили, хотели играть тяжёлый металл и развлекаться.

Был ли лейбл No Remorse Records единственным, кто проявил интерес к Pyracanda? Мне кажется, с вашей музыкой можно было запросто подписать контракт с любым метал-лейблом того времени.

Вау, спасибо за комплимент. К нам и впрямь проявляли интересы другие лейблы, поменьше. Владелец No Remorse Чарли Ринне нам показался отличным парнем, к тому же он работал с некоторыми известными группами вроде Blind Guardian, Grinder и Dimple Minds. Но ты, возможно, прав. Наверное, нам стоило подождать. Но вообще и так всё вышло неплохо. У нас был хороший продюсер, мы работали в роскошной студии в Баварии и могли привезти с собой своих друзей. Как ты понял, веселье для нас было очень важным.

Понравилось ли тебе работать с продюсером Армином Зоболем? Была ли у вас возможность реализовать все свои идеи, или Армин категорично отметал какие-то вещи?

Ого! Вот это вопрос. Звучит так, словно ты был в студии вместе с нами. Армин был хорош. Начнём с того, что он сам опытный музыкант. Он играл на гитаре у Петера Шиллинга. Это Армин записал гитару в песне «Major Tom». Может, ты даже знаком с этой песней — это практически культурное наследие Германии. Армин также работал с Rage, и Пиви отзывался о нём, как о супер-продюсере. Кстати, это именно Армин говорит “Let’s make an expedition into the animal kingdom. Good evening, Motherfuckers!”. Но ты прав — нам было непросто записываться с ним. Понимаешь, в то время для нас имели значение три вещи: музыка, девочки и пиво. И вот этот мужик замахнулся на одну из этих вещей. Во время записи я видел, как по студии летали барабанные палочки, много раз слышал слова «Пошёл на хер!» и даже спрашивал: «А где твоя машина?» В конце концов мы пришли к компромиссу, и слава богу, что Армин оказался достаточно терпеливым, чтобы продолжать работу с нами. Крутой парень! После всего этого мы стали друзьями.

Обложку для “Two Sides Of A Coin” нарисовал Йоахим Лютке. Что изображает это мерзкое существо на обложке?

Йоахим нас очень впечатлил. Мы знали его по работе с Destruction, Rage and Mekong Delta. Его задача заключалась в том, чтобы отразить две стороны жизни в наше время. Как я уже говорил, мы любили хорошенько оттянуться, но в жизни всегда есть и другая сторона. Наша близкая подруга умерла от передозировки наркотиков (прощай, Мэри Энн). И Йоахим прекрасно передал две стороны медали.

Как был принят этот альбом? Как прошли концерты в Венгрии?

Альбом получил хорошие отзывы. Все журналы хвалили нас, мы дали множество интервью, про нас написали кучу заметок и репортажей с концертов. Тур в поддержку альбом прошёл в Германии, Австрии и Венгрии. От Восточной Европы осталось самое приятное впечатление. Фэны толпами валили на концерты, настроение у всех было отличное, так что мы отлично провели время. Думаю, ты в курсе, что в то время наши альбомы не официально продавались в Венгрии, поэтому нас повергло в шок то, что первые ряды зрителей все как один знали наши тексты. Потом, перед концертом в Будапеште, одна журналистка сказала нам, что наш альбом был доступен в «пиратской» версии. Это многое объяснило и, кстати, очень польстило нам.

На альбоме “Thorns” группа продемонстрировала несколько иной подход к музыке. Что вас подвигло на это? Изменились ли ваши вкусы?

Мы просто решили поэкспериментировать, и это было здорово, хотя лично я до сих пор предпочитаю наш первый альбом второму. Хотя есть и те, кому “Thorns” нравится больше. Это всё дело личных предпочтений. Может, кто-то вообще оба наших диска считает дерьмом (смеётся).

Что случилось с группой после записи второй пластинки? Почему вы решили сменить название на Ilex? Было ли это связано с уходом Свена Фишера в Rage?

Когда Свен и Эльмар ушли из группы, мы решили не использовать название Pyracanda. Ilex (в переводе с латыни — падуб) — это всего лишь перевод нашего названия. Мы записали кое-какой материал и получили контракт на запись. Потом мы сменили название на G-Reizzt. У нас был контракт с фирмой Алекса Тубовилля. Он знаменит тем, что открыл миру Доро Пеш, Warlock, Sepultura и Living Death.

Кстати, как сказался уход Свена на вашем творчестве? Не было ли обид на Пиви, который увёл у вас гитарсита?

Конечно, отсутствие Свена отразилось на нашем творчестве. Каждый музыкант по-своему важен для группы. Уход Свена стал причиной того, что мы сменили название. При это у нас остался Дэннис Ваупель — настоящая машина для сочинения риффов. Но должен заметить, что мистер Вагнер не увёл Свена. Всё было вполне логично. Мы остались друзьями. У нас в группе всё шло своим чередом. Нашим новым барабанщиком стал 17-летний Патрик Грюн, который демоснтрировал блестящий прогресс. Для него это был первый шаг к будущему успеху, которого он добился вместе с группой Caliban.

Каким тебе запомнилось время в Ilex? Почему вы начали петь на немецком? Было ли это верным решением?

Послушай альбом G-Reizzt, и ты поймёшь, что это было очень весело. Мы решили начать петь на немецком, потому что это было чем-то новым. Немецкий — достаточно жёсткий язык и хорошо подходит тяжёлой музыке. Нам показалось, что он отлично вписывается в нашу музыку, и мы решили и дальше петь на нём.

Чем занимались музыканты после распада Ilex/G-Reizzt? Общаетесь ли вы сейчас?

Мы часто встречаемся, чтобы пропустить хорошего немецкого пивка. Обычно на встречах присутствует шесть человек — Свен, Ханзи, Деннис, я, Эльмар и Патрик. Всякий раз такие посиделки проходят очень весело и все уходят домой пьяными. Так и должно быть. Мы разместили музыку Pyrancanda на всех цифровых платформах: Spotify, Deezer, Apple Music и Tinder. Упс, последняя, кажется не из той оперы. 20-ю годовщину группы мы отметили специальным концертом в родном Кобленце. билеты на него разлетелись за несколько дней. В качестве специальных гостей с нами выступили Metal Inquisitor, а Роберт (Цервас, он же “El Rojo”) даже спел с Ханзи «Nice Boys Don’t Play Rock’n’Roll». Видео с этого концерта можно найти на YouTube.

Есть ли у вас планы возродить группу для выступлений на летних фестивалях? И потом, не пора ли официально переиздать ваши альбомы, пиратские версии которых быстро разлетелись в нашей стране?

Второй альбом будет переиздан в России и Украине в этом году. Сейчас мы обсуждаем, нужно ли нам переиздавать и первый альбом. Когда появятся новости, я дам знать.

Если есть желание, то можешь добавить что-то от себя для российских фэнов. 

Я был рад принять участие в этом интервью. Патрик всегда рассказывает о том, как круто выступать в России. Всякий раз, когда они приезжает к вам с  Caliban, он получает огромное удовольствие. Лично мне бы хотелось дать тур по России. Где-то в интернете есть страница Pyracanda. она, конечно, выглядит убого, но я попрошу, чтобы он привёл её в порядок. если российские фэны хорошо нас попросят, мы приедем к вам, выпьем всю водку и сыграем “Challenge Cup”. мы знаем, что в России живут самые красивые девушки, но как на счёт вашего пива?

Комментирование на данный момент запрещено, но Вы можете оставить ссылку на Ваш сайт.

Комментарии закрыты.