Heretic: “У нас много незаконченных дел!”

Идея сделать интервью с легендами американского андеграунда Heretic появилась у меня ещё год назад, когда только-только стало известно о том, что группа возродилась и собирается записывать новый альбом. Однако из-за постоянной занятости музыкантов и серьёзной разницы во времени интервью всё откладывалось и откладывалось. Думаю, что многие металхэды открыли для себя  Heretic скорее из-за того, что один из её вокалистов — Майк Хоу — ушёл в Metal Church, а «отлучённый от церкви» певец Дэвид Уэйн проследовал в обратном направлении, сформировав с оставшимися «еретиками» проект Reverend. Сейчас Heretic наконец-то получили шанс заявить о себе безо всяких оговорок и стать полностью независимой творческой единицей. На связи гитарист и основатель Heretic Брайан Корбэн (БК) и вокалист оригинального состава Джулиан Мендез (ДМ).

Read English version HERE.

Расскажите, пожалуйста, о реюнионе Heretic. Кому первому пришла в голову эта идея? И почему вы решили вернуться лишь сейчас, а не 10 лет назад, когда была целая волна реюнионов культовых групп?

ДМ: Со мной связался один промоутер, которого я знаю с 2004 года. Он сказал, что собирается устроить концерт с участием групп, которые сотрудничали с лейблом Metal Blade Records, и хотел бы пригласить и нас. Я связался с Деннисом О’Харой, который, в свою очередь, вышел на Брайана Корбэна. Мы также позвали бывшего гитариста Reverend Стюарта Фуджинами и барабанщика Райана Мура. В итоге мы отыграли единственный концерт в Сан-Диего с Bitch и Black’n’Blue. Шоу получилось неплохим, но мне кажется, что тогда мы просто не дозрели до полноценного реюниона — мы даже не стали поддерживать связь друг с другом после этого концерта. Лишь в 2009 году Брайан Корбэн и Гленн Роджерс позвонили мне и ошарашили идеей возродить Heretic. Потребовалось какое-то время, чтобы я осознал, что меня просят присоединиться к группе на полном серьёзе. Прошёл почти целый год, прежде чем я снова связался с Брайаном Корбэном и поинтересовался, хочет ли он всё ещё реализовать эту идею. Мы связались с Гленном, который в то время находился на гастролях с Hirax, и он был полностью «за». Мы дождались, пока Гленн выполнит все обязательства перед Hirax, и в конце 2010 года начали подыскивать остальных музыкантов.

БК: Я отдал музыке столько лет, что мне просто был нужен перерыв. Но всё это время, что я не выступал с группой, я продолжал сочинять материал. Я собирал все идеи, которые приходили мне в голову — риффы, акустические партии, биты — и записывал их в своей домашней студии. Когда Джулиан Мендез связался со мной с предложением дать несколько концертов в Калифорнии, я сразу же согласился. У меня в голове немедленно созрела идея полноценного реюниона, ведь мой давний друг и гитарист Гленн Роджерс говорил мне, что в Европе Heretic будут пользоваться популярностью. С самого начала было очевидно, что между всеми музыкантами возникло особое взаимодействие, которое должно вылиться во что-то невероятное. Первым делом я стал сочинять новые песни, и прежде чем я окончательно всё осознал, мы уже записали альбом “A Time Of Crisis”.

Брайан Корбэн и Джулиан Мендез

На ранних стадиях реюниона в группе играл оригинальный участник группы басист Деннис О’Хара, но в итоге он оставил команду. В чем заключались причины его ухода?

ДМ: Деннис О’Хара — один из лучших музыкантов в нашей округе. Но у нас были разные взгляды на развитие группы, что и стало основной проблемой, а также причиной его ухода.

БК: У нас возникли определенные личные проблемы с Деннисом, но я бы не хотел их обсуждать. И всё же мы желаем ему лишь самого лучшего в его будущих проектах. Деннис безмерно талантлив, и в истории Heretic он занимает видное место.

Вы уже отыграли ряд концертов с Malice и Bitch. Что скажете об отзывах со стороны публики? И как там поживает Бетси Бич? Всё также разгуливает по сцене с кнутом?

ДМ: Отзывы публики просто потрясающие, и очень здорово слышать, что наши поклонники и друзья рады возвращению Heretic на метал-сцену. И ещё здорово, что среди публики попадается немало молодых слушателей. Приятно видеть, что люди помнят о нас, несмотря на разницу в возрасте. Ну а что касается Bitch, то Бетси отлично поживает. Её голос по-прежнему звучит адски круто, и да — она всё ещё пользуется кнутом!

БК: Мы прекрасно провели время в компании Malice и Bitch. Публика, в которой были и старые и молодые фэны, принимала нас просто великолепно. Конечно, нам потребуется время, чтобы привлечь к себе внимание молодой аудитории по всему миру, но с помощью вот таких вот ребят, как ты, мы можем рассчитывать на определенный успех. Ну а Бетси все также выходит на сцену с кнутом, чтобы задать трёпку своим сексуальным рабам!

Ваш новый альбом называется “A Time Of Crisis”. Какой кризис имеется в виду — экономический, духовный или ещё какой-то?

ДМ: Альбом затрагивает все проявления кризиса во всём мире — от личностного, религиозного, экономического, политического, до всех прочих сложностей, с которым человечество столкнулось в 2012 году! Название касается того, что происходит с нашим миром прямо сейчас!

БК: Без сомнения, самой важной проблемой является изменение климата и уничтожение нашей планеты. Мы должны прилагать куда больше усилий, чтобы спасти нашу планету, но деньги расходуются отнюдь не на это. Важной темой альбома является война. Учитывая, сколько боли и страданий человечество пережило в прошлом, мы могли бы найти способ получше, чтобы уладить все проблемы. Мы начинаем войны на религиозной почве, а также ради обретения политической власти. Правление Буша-младшего породило «эффект домино» по всему миру, плохие решения привели к массовой безработице, экономическим проблемам, панике, фобиям и потере уверенности в будущем.

Альбом звучит так, словно бы во время записи вас кто-то рассердил. Что побудило вас записать столь злобную музыку?

ДМ: За каждой песней стоит серьёзная история, которая рассказана от первого лица. Я воспринял близко к сердцу истории людей, разочарованных ситуацией, в которой они находятся, и мне хотелось кричать от гнева, рассказывая об этом!

БК: Начнём с того, что металл сам по себе является агрессивной музыкой. А тексты, которые я сочиняю, обычно касаются чего-то негативного или того, что меня очень волнует или даже бесит. И всё это отражается на всех музыкантах, когда мы работаем над песнями или записываем их в студии. Ну а агрессивный вокал Джулиана также сказался на итоговом результате.

Сколько времени ушло на сочинение и запись нового материала?

ДМ: Все получилось очень быстро, ведь Брайан — настоящая машина по сочинению песен. А на запись у нас ушло шесть дней.

БК: Песни появились на свет достаточно быстро. Альбом мы записывали в три подхода – за три уикенда, если быть точным. Мы могли выбрать три-четыре песни (если это позволял бюджет) и записать их за несколько дней. Все это было бы невозможно без нашего блестящего продюсера Джона Хаддада. Джон добился от нас наилучшего результата. Мы словно бы попали под металлический пресс. Профессионализм всей группы ощущается в каждой песне.

Новым гитаристом Heretic стал Гленн Роджерс. Как вам удалось заполучить его в свой состав? И насколько весомым был его вклад в новый альбом?

ДМ: Ну, мы похитили его из состава Hirax! Ладно, я шучу, прости, Кейтон! (Мнение самого Кейтона по поводу этой ситуации можно прочитать в интервью 2012 года.) На самом деле, Гленн Роджерс был одним из тех, кто уговорил Брайана Корбэна возродить Heretic. Гленн и Брайан знакомы еще со школьной скамьи. А вклад Гленна заключается в том, что он превосходен в том, что делает. Гленн — офигенный гитарист!

БК: Мы с Гленном дружим с самого детства, и за эти годы нам доводилось вместе играть в разных группах. Когда мы затеяли реюнион, кандидатура Гленна стала первой из тех, что пришла на ум. Он — настоящий профессионал, а его вклад в группу трудно переоценить. Его творческие способности и знание музыкальной сцены — это одна из главных причин, почему Heretic сумели так быстро встать на ноги.

Еще одни новым участником стал барабанщик Игнацио Коппола. Почему Федерико Дюпей ушёл перед записью альбома? И чем сейчас занят оригинальный драммер Heretic Рик Меррик? Пытались ли вы привлечь его к реюниону?

ДМ: Начну с последней части вопроса. Да, мы связывались с Риком в 2004 году, и ещё три раза после того, как решили вернуться в 2009 году. Однако он сейчас очень занят — он работает костоправом. Федерико Дюпей — отличный парень и настоящий демон скорости, но нам показалось, что в группе он не сможет реализоваться как спид-металлический барабанщик. Ну а Игнацио Коппола, известный как «Игги» — просто чумовейший, до мозга костей металлический ударник, с которым мне довелось познакомиться, когда я ходил на концерт трибьют-группы Денниса О’Хары. Меня поразил этот молодой парень и его умение не просто хорошо играть на барабанах, но и талант шоумена. Публика была в восторге от него. Я рассказал про него остальным и заявил, что мы должны устроить ему прослушивание. Парни в группе были очень впечатлены.

БК: Федерико помог нам отыграть несколько первых концертов, но вскоре мы поняли, что от барабанщика нам нужно чуть больше, чем Федерико мог предложить. Федерико — классный парень, он помог Herertic встать на ноги, за что я всегда буду признателен ему. Ну а Игнацио — настоящий монстр ударных. Мне потребовалось сыграть с ним всего одну песню, чтобы понять, что Игги полностью подходит нам. Что касается Рика Меррика, то мне кажется, он давно перестал играть на барабанах.

Какие песни с нового альбома вы бы назвали своими любимыми и почему?

ДМ: Мне нравится “Child of War”, потому что она переносит меня в те дни, когда металл был новой и свежей музыкой.

БК: “Child Of War” отлично идёт на концертах, но мне больше всего нравится “For Your Faith”. Я горжусь её текстом, а риффы в ней — это настоящий монструозный металл старой школы. Группе потребовалось много времени, чтобы довести песню до ума, и я даже боялся, что мы вообще не успеем доделать её к моменту записи CD. Я обожаю то, что получилось в итоге!

Есть ли у вас какие-то творческие цели, которых вы пока не достигли? И планируется ли продолжение в виде еще одного альбома?

ДМ: Вернувшись на сцену после длительного перерыва, я хочу добиться того звучания, которые было у Heretic в прошлом, но при этом отразить и то, какими мы стали сейчас. Могу точно сказать, что у нас уже готовы вещи для нового альбома, и мы не хотим прекращать заниматься этим.

БК: Я бы хотел, чтобы наши альбомы продавались миллионными тиражами, но я понимаю, что это нереально. Так что я доволен возможностью снова выступать, имея за спиной огромные усилители. И да, я уже сочинил множество песен для нового альбома, так что парням стоит быть поблизости. У Heretic осталось много незаконченных дел, и мы бы хотели добавить к нашему наследию еще многие годы творческой деятельности.

Джулиан Мендез делает то, что у него получается лучше всего – зажигает на сцене!

Организаторы фестиваля “Headbangers Open Air“ уже объявили об участии группы в этом мероприятии в 2013 году. Чего вы ожидаете от этого концерта? Собираетесь ли вы играть песни с альбома “Breaking Point”?

ДМ: Heretic никогда раньше не выступали в Европе. Мы только что выпустили альбом на итальянском лейбле Metal on Metal Records и пытаемся распространить нашу музыку в Европе. И, конечно же, мы собираемся играть вещи с “Breaking Point”. Не забывай, что я исполнял их на концертах задолго до того, как Майк Хоу записал их для альбома.

БК: Мы с нетерпением ждем возможности выступить в Германии. Именно в Европе живут наши поклонники, так что мы постараемся организовать тур по Европе после выступления на фестивале. Наш концертный сет-лист на 60% состоит из старого материала, и на 40% из нового.

Давайте поговорим о ранних днях Heretic. Вокалист Майк Торрез ушёл сразу после записи песни “Impulse” для сборника “Metal Massacre VII”. Почему так произошло?

БК: Майк ушёл, чтобы присоединиться к Abattoir — эта группа заполучила контракт с лейблом раньше нас. Его место занял Джулиан, который зарабатывал себе авторитет в группе Hierophant. Как только мы услышали его вокал и увидели его в деле на сцене, мы тут же позвали его в группу.

Джулиан, а ты помнишь, как познакомился с Брайаном?

Энджело Эспино, Брайан Корбэн и Джулиан Мендез в 80-е годы

ДМ: В то время я не был знаком с Брайаном, но зато знал Рика Меррика — у нас был общий друг Франсиско Руссо, который нас и познакомил. Когда Heretic прослушивали кандидатов на место у микрофона, они перебрали уйму вокалистов, прежде чем я получил возможность спеть вместе с ними. Я исполнил три песни, после чего они сказали, что я принят. С тех пор мы с Брайаном стали друзьями. А до этого я пел в группе White Wrath — мне тогда было лет 14 или 15. А ещё я был вокалистом в Impaler, где также играл Брэтт Эриксон из Viking.

А что скажете о сотрудничестве с лейблом Metal Blade Records? Оказывал ли он вам какую-то поддержку?

ДМ: В то время этот лейбл был неимоверно крут. Сейчас они опасаются иметь дело с группами вроде Heretic, но тогда они делали офигенную работу, да и сейчас тоже.

БК: На Metal Blade всё было отлично. Именно они дали нам возможность записать наши первые песни, за что я им признателен. Это настоящий металлический лейбл. Агентом по артистам и репертуару в то время был Уильям Хоуэлл (сейчас он работает ди-джеем на радио KNAC.com), а Джон Сазерленд приложил немало усилий, чтобы нас заметили. Ну а о Брайане Слэйгеле я могу сказать, что он знал про металл уйму всего ещё в то время, когда этот жанр не пользовался популярностью. Именно его стараниями мы узнали про Slayer, Metallica и Megadeth.

Какие у вас остались воспоминания от записи ЕР “Torture Knows No Boundary”?

ДМ: Боже, я даже словами не могу описать мои эмоции относительно этого ЕР. После его выхода мы выступали на разогреве у таких групп, как Saxon, Motorhead, Megadeath и Metallica. А ещё мы гастролировали с нашими братьями Armored Saint.

БК: После выпуска ЕР мы впервые ощутили вкус успеха, и по-настоящему заявили о себе как о концертной группе, с которой нужно было считаться. Мы были молоды, голодны до успеха и чуточку сумасшедшими. Мы постоянно выступали в Голливуде, и повсюду нас ждал аншлаг.

Кстати, этот ЕР начинается с песни “Riding With The Angels”, которую в своё время записали Samson. Почему выбор пал именно на этот кавер?

ДМ: В то время мы с глубочайшим почтением относились к группам NWOBHM, и нам хотелось записать что-то из ранних песен Iron Maiden, но тогда было преждевременно записывать каверы на их песни. Мы решили выбрать песню постарее и ухватились за возможность записать вещь, спетую одним из величайших вокалистов нашего времени — Брюсом Дикинсоном — и сочинённую одним из лучших композиторов эпохи минувшей — Рассом Баллардом. Так что мы недолго думали и записали эту вещь, чтобы выразить уважение к этим людям. Нашим фэнам этот трек пришёлся по душе.

БК: С этой песней нас познакомил Майк Торрез. Мы же захотели записать на неё кавер из-за неповторимого вокала Брюса Дикинсона. Это веселая рокерская песенка, которая заставляет толпу подпевать. Мы до сих пор играем её на концертах.

Джулиан, насколько я понял, ты был вынужден покинуть Heretic, потому что лейбл и менеджмент группы были недовольны твоим пением. Так ли это? Что их не устраивало в твоём голосе?

ДМ: Я не сам ушел из группы, меня попросили об этом из-за каких-то обстоятельств, которых я никогда не мог понять и на которые не мог повлиять в то время. Но я знал, что так случится. Однажды мне из Европы позвонил вокалист Metal Church Дэвид Уэйн и рассказал, что бывает, когда менеджмент и лейблы начинают вмешиваться в дела группы — именно это происходило с ним в то время. Так что чуваком, которого попросили уйти из Heretic, оказался я.

Брайан, скажи, легко ли ты согласился заменить Джулиана Майком Хоу? Не кажется ли тебе, что это было ошибкой, учитывая, что произошло потом?

БК: Майк Хоу — прекрасный вокалист, но да — мы прогадали, заменив Джулиана. Во время записи Torture Knows No Boundary” Джулиан был сильно простужен, что и сказалось на его голосе. Он пел искренне и от всей души, и я обожаю каждую песню с этого ЕР, но наш менеджмент и лейбл ожидали от группы большего. Так что они убедили нас подумать о том, чтобы взять Майка Хоу. Мне было очень трудно прекратить работу с человеком, которого я любил как брата.

Джулиан, чем ты занимался, после увольнения из Heretic? Пытался ли ты создать новую группу? И понравился ли тебе альбом “Breaking Point”?

ДМ: Сразу после ухода из Heretic я присоединился к Stone Soldier, и многие из фэнов Heretic последовали за мной. Но я никогда не терял связи с друзьями из моей предыдущей группы — они всегда приходили на мои концерты. Если честно, то я даже не слушал “Breaking Point” до того момента, пока Heretic не вернулись к активной деятельности. Мне было горько осознавать, что песни, которые я исполнял на концертах, записал в студии Хоу, а ведь я пел их ещё тогда, когда Майк выступал у нас на разогреве со своей группой Snare. Я никогда не мог, да и сейчас не могу смириться, что Майк изменил оригинальные партии вокала в этих композициях.

Продюсированием “Breaking Point” занимался Курдт Вандерхуф, и именно он познакомил Майка Хоу с музыкантами Metal Church. Скажи, Брайан, нет ли у тебя обиды по этому поводу? В конце концов, уход Майка разрушил такую прекрасную команду!

БК: Да, уход Майка уничтожил нас. Ну а мотивы Вандерхуфа вполне понятны. Мы упорно трудились, чтобы достичь чего-то, а нам подрезали крылья ещё до того, как мы смогли взлететь. Так что у меня осталось ощущение, что нам нагадили исподтишка, но жизнь идёт своим чередом, и сейчас для нас всё сложилось как нельзя лучше.

После ты создал Reverend вместе с бывшим вокалистом Metal Church Дэвидом Уэйном. Ты не рассматривал это как своеобразную месть Metal Church?

БК: Менеджер Metal Blade Джон Сазерленд предложил нам кандидатуру Дэвида Уэйна, чтобы «получить контракт с мэйджор-лейблом». Мы прослушали несколько вокалистов, но в итоге решили распустить Heretic, чтобы создать Reverend. Этот план сработал, и вскоре мы подписались на Karisma, подразделение Virgin Records.

Легко ли тебе работалось с Дэвидом Уэйном?

БК: Со мной Дэвид был немного замкнут. Мы никогда особо не общались с ним, если речь не заходила о музыке. В любом помещении, в которое он входил, он становился главной персоной. Я мало что могу рассказать о нем, как о простом человеке.

Reverend заслуживают отдельного интервью, и я уверен, что однажды мы с тобой ещё пообщаемся на эту тему. Не мог бы ты сейчас вкратце рассказать о своем любимом альбоме Reverend?

БК: Моей самой любимой работой с этой группой был дебютный ЕР. Это было неофициальное продолжение альбома “Breaking Point”. Песня “Wretched Excess” до сих пор сносит мне крышу, а “Power of Persuasion” — это образец настоящего металла.

Ну и чтобы завершить интервью, скажите несколько слов для российских читателей.

ДМ: Я хотел бы процитировать легендарного Ронни Джеймса Дио: “Long Live Rock’n’Roll!” Я люблю вас, мои братья и сестры по металлическому сообществу! “Don’t Turn Your Back on the HERETIC”!

БК: Спасибо всем за интерес к нашей группе. Я надеюсь, что вам наша музыка нравится так же, как и мне самому. Ничего так не порадовало бы меня, как возможность выступить в России.

Официальная страница Heretic на Facebook.

Константин, август 2012