Iron Savior: Время пришло!

Интервью с Питом Зильком, мастермайндом Iron Savior, мы делали относительно недавно, в девятом номере Stay Heavy, а гляди-ка — у команды уже готов новенький альбом (рецензию на него читайте в № 15). Собственно, за отчётный период в жизни Спасителя произошло не так много нового: басист Ян-Сорен Экерт победил рак, группа провела гастроли в поддержку предыдущего альбома, побывала в России в начале 2020 года, собиралась вернуться летом на фестиваль «Big Gun», но из-за коронавируса перенесла это дело на 2021-й, записала «Skycrest», да и всё, по большому счёту. Тем не менее, интервью с Питом вышло достаточно насыщенным, и мы успели не только подробно разобрать новенький релиз, но и поговорить о минувших делах и даже отложить часть вопросов до следующего интервью. Итак, встречайте!

Приветствую, Пит! Прошло чуть больше года после выхода «Kill or Get Killed» (2019), а ты уже подготовил новый альбом! Не сложно ли сочинять песни в таком режиме?

Всё дело в том, что я начал сочинять новый материал практически сразу после выхода «Kill or Get Killed». Обычно я беру паузу в полгода, прежде чем начинаю работать над новой музыкой, а тут я ощутил прилив сил. К концу 2019 года у меня были готовы черновые наброски для половины нового альбома. Тогда-то и появилась мысль: «Если альбом наполовину готов, почему бы не выпустить его в 2020 году?». Однако в январе 2020-го у Яна-Сорена Экерта нашли рак, и мы прервали студийную работу. Врачи давали почти стопроцентную гарантию, что с Яном будет всё в порядке, но тут началась пандемия ковида! Понадобилось какое-то время, чтобы приспособиться к работе в условиях карантина. К апрелю состояние Яна заметно улучшилось, и это придало мне сил. В итоге работа над «Skycrest» завершилась точно в срок. Обычно альбомы Iron Savior выходят раз в два-три года, но на этот раз мы хотели сделать всё очень быстро, чтобы отпраздновать победу Яна над болезнью и завершить год на позитиве.

Как повлиял перерыв в работе на результат? Ты не утратил изначальный настрой при работе над песнями?

Перерыв очень помог. Большинство песен я сочинил летом 2019-го, а к записи приступил в апреле 2020-го, почти год спустя. Так что я послушал материал на свежую голову и убедился, что он очень хорош. Болезнь Яна, коронавирус — всё это заставило меня поволноваться. Но когда я отправился в студию, то сразу же ощутил прилив сил. Я очень быстро сочинил остаток песен и приступил к записи. Можно сказать, что перерыв в работе прочистил мне мозги.

Название «Skycrest» («Небесная вершина») можно воспринимать как образ чего-то светлого в непростые времена, символ надежды на лучшее. Я прав?

Альбом назван по одной из песен, которая была сохранена на жёстком диске под рабочим названием «Silver Crest». Я написал эту вещь одной из первых и уже тогда понимал, что она получится очень крутой. Однако изначально я хотел назвать альбом по другой песне — «Hellbreaker», и даже прорабатывал оформление обложки под это название. Тем временем я закончил запись песни «Skycrest» и понял, что именно так должен называться альбом. Мы также переделали обложку, и новый вариант мне очень нравится, к тому же эта картинка отлично смотрится на футболках.

Альбом появился в Сети задолго до официального релиза. Удалось выяснить, кто слил его?

Мы нашли этого человека, и больше он не получит ни одной промки не только от AFM Records, но и от Nuclear Blast, Napalm Records и Century Media. Конечно, виновный заявил, что он не выкладывал альбом в Интернет, но все цифровые промки имеют «водяные знаки», по которым легко вычислить, чья копия оказалась в Сети. Даже если этот журналист и не выкладывал файлы лично, он поделился ими с кем-то, не подумав о последствиях. Мне жаль, что находятся такие безответственные люди. Мне хочется сказать им: «Пошли вы куда подальше! Даже не пытайтесь снова заговорить со мной!». Музыканты живут за счёт своих песен, а кто-то сливает альбомы в Сеть. Это худшее, что можно сделать для группы. Журналисту доверяют, дав послушать альбом за месяц до выхода, а он… Пусть катится ко всем чертям!

Точно! Он полностью это заслужил. Поговорим лучше о песнях со «Skycrest». Тебе не кажется, что вступление к «Our Time Has Come» напоминает «We Rock» Dio?

Согласен. Но когда я это осознал, то решил ничего не менять. Мне нравится «We Rock», и потом, всё сходство умещается в 10 секунд. Что теперь — выкидывать всю песню?

Ни в коем случае! Моя любимая вещь на альбоме — «Souleater». Она о бытовых неурядицах, которые высасывают из людей энергию, не оставляя времени на творчество. Что относится к твоим личным «пожирателям души»?

Песня получилась жёсткой и прямолинейной, и я сочинил слова под стать музыке. На мой взгляд, в настоящем хэви-метале должен быть протест, нонконформизм, желание плыть против течения. Думаю, каждому знакома ситуация, когда голова пухнет от проблем и ты не можешь толком заснуть из-за тяжёлых раздумий. Вот такие проблемы я и называю «пожирателями души». Они отнимают у тебя силы, отравляют жизнь, и единственный способ победить их — не быть безвольным, не позволять обстоятельствам брать верх, а принимать вызов. Если будешь закрывать глаза на такие вещи, то ничего не изменится. 10 лет назад у меня был лейбл (Dockyard 1 — прим. авт.), который обанкротился. Можешь представить, сколько ночей я не спал, пытаясь найти выход из этой ситуации. В итоге я одолел своего «пожирателя души».

Расскажи о песне «Silver Bullet». Кажется, в активе Iron Savior пока не было песен на вампирскую тематику.

Да, прежде мы такого не делали: полнолуние, оборотни, серебряные пули. Однако за свою жизнь я посмотрел немало фильмов про оборотней, и мне захотелось написать об этом песню. У «Silver Bullet» классический сюжет: днём герой песни ведёт обычную жизнь, а по ночам превращается в убийцу и ничего не может с этим поделать. В итоге он решает уйти из жизни и просит свою подругу застрелить его. Меня эта история сильно зацепила, и когда я записывал вокал к «Silver Bullet», в мой голове рождались живые образы героев.

Песня «Raise the Flag» едва не стала бонусом для японского издания, но ты всё-таки решил включить её в стандартную версию альбома. Почему ты передумал?

Потому что это замечательная композиция! У меня были некоторые сомнения на её счёт. Когда сочиняешь гимн за здравие хэви-метала, есть риск переступить некую границу и превратиться в посмешище. Так что я отношусь к таким штукам скептически. Когда я сочинял «Heavy Metal Never Dies» 10 лет назад, то очень долго размышлял, нормально ли вообще использовать такие слова, не будет ли это приторно и пафосно. В итоге эта песня стала одной из самых популярных у Iron Savior, но понадобилось 10 лет, чтобы я решился повторить нечто подобное. Я очень люблю «Raise the Flag» и с нетерпением жду возможности сыграть её «живьём». Уверен, что фэнам эта песня понравится. На мой взгляд, текст получился честным, он близок каждому металхэду.

Видео к «Raise the Flag» показывает, что ты не воспринимаешь всё это чересчур серьёзно, как какие-нибудь Sacred Steel и прочие тру-металлисты.

Не имею ничего против таких групп, тем более что я и сам серьёзно отношусь к металлу, но я люблю поиронизировать. Мне нравится похохмить на сцене, это неотъемлемая часть Iron Savior, и наши фэны врубаются в эту фишку. Мы могли снять типичное хэви-метал видео, вырядиться в косухи и шипованные напульсники, но это совсем не в нашем духе.

Это же видео продолжает линию клипов, в которых музыканты Iron Savior разъезжают в машине. Только в «Heavy Metal Never Dies» ты был один, в «Stand Up and Fight» вас было двое, а теперь — уже трое!

Да, всё началось с «Heavy Metal Never Dies». Я просто сел в свою машину и начал кататься по родному Гамбургу. Правда тогда я больше стоял в пробках и на светофорах. Однако людям эта идея понравилась, и они стали просить о продолжении. Мы сняли «Stand Up and Fight», а теперь и «Raise the Flag». Планировалось, что наш драммер Патрик Клозе тоже примет участие в съёмках, но он живёт в Эссене, в 500 километрах от Гамбурга, и не смог приехать из-за карантина. Надеюсь, что в следующий раз вся группа будет в машине со всеми инструментами, включая барабаны! (Смеётся.)

Бонусом для Японии в итоге стал трек «Wingmen». Ты посчитал, что песня выбивается из общего ряда и её не стоит включать в основной трек-лист?

Нет. У нас был выбор: записать для бонуса какой-нибудь кавер, как мы обычно делаем, или использовать «Wingmen». Мы выбрали второй вариант. На мой взгляд, трек-лист регулярного издания идеален — 56 минут. В «японца» нам пришлось втиснуть «Wingmen» между «Ease Your Pain» и «Ode to the Brave». Получилось неплохо, но я считаю, что без «Wingmen» альбом звучит лучше.

В «Ease Your Pain» Ян рассказал о своей борьбе с болезнью. Легко ли ты вжился в его состояние?

Ян сам и спел эту вещь. Мне с самого начала было ясно, что никто лучше Яна не исполнит песню с таким глубоко личным текстом. Так и вышло. Баллада получилась эмоциональной и трогательной. Это, пожалуй, лучшая баллада Iron Savior со времён «Forevermore» с альбома «Unification» (1999). Яну было непросто вот так вот рассказать о своих переживаниях, и я рад, что всё получилось наилучшим образом. Знаю, что некоторые слушатели считают баллады туфтой по определению, но остальным «Ease Your Pain» должна понравиться.

Мне показалось, что в припеве «Ease Your Pain» хорошо бы слушался вокал Кая Хансена. Не было желания позвать его?

Как я уже сказал, песня посвящена чувствам Яна, и было бы неправильно просить кого-то ещё спеть эту песню.

Кай Хансен, Пит Зильк, Томас Штаух

А вообще возможно ли появление Кая на альбомах Iron Savior в будущем?

Конечно, зарекаться не стоит, но я считаю, что звать Кая будет неправильно. Мы записали с ним три альбома, и это позволило группе встать на ноги, однако участие Хансена создало определённые проблемы. Многим казалось, что мы наживаемся на его имени, и хейтеры использовали этот факт против нас. Пройти снова через всё это? Нет уж, спасибо. Кай занят Helloween и Gamma Ray, а я занят Iron Savior, и пусть так и будет. А если мы всё-таки надумаем поработать вместе, это будет самостоятельный проект.

Несколько песен на «Skycrest» по традиции связаны с историей Железного Спасителя, но их не так много. А возможен ли такой расклад, что ты вообще откажешься от этой темы?

Ты прав — про Железного Спасителя говорится в песнях «Skycrest», «Our Time Has Come» и «Hellbreaker». Всё остальное — на самые разные темы. Мы уже обсудили «Souleater», «Ease Your Pain» и «Silver Bullet». «There Can Be Only One» написана по мотивам «Горца», в «Welcome to the New World» я касаюсь политической ситуации в мире, а «Ode to the Brave» наполнена героической романтикой. Как видишь, песен с научно-фантастическим подтекстом не так много. Однако у нас немало поклонников, которым интересна эта тема, им хочется знать, что будет с Железным Спасителем дальше, поэтому я и продолжаю эту историю на каждом альбоме.

Хорошо. Поговорим теперь о вещах, не связанных со «Skycrest». Мне всегда было интересно, почему ты обходишь стороной альбом «Dark Assault» (2001). Вы не играете песни с него на концертах, на сборник перезаписанных вещей «Reforged — Riding on Fire» (2017) вошла только «I’ve Been to Hell». Даже обидно…

Что ж, тогда дождись второй части «Reforged», над которой мы уже работаем и планируем выпустить в 2021 году. Когда мы записывали первую часть «Reforged», нам нужно было отобрать прям самые-самые хиты: «Watcher in the Sky», «Riding on Fire», «Brave New World», «Iron Savior». Теперь же очередь дошла и до остальных вещей. Мы уже перезаписали «Seek and Destroy», «Made of Metal» плюс кое-что с «Unification». У нас большая дискография, так что есть из чего выбрать.

Общаешься ли ты с бывшим клавишником группы Андреасом Куком?

Если не ошибаюсь, он ушёл после «Condition Red» (2002), и с тех пор мы не общались. Андреас покинул группу без скандалов, просто мы решили, что клавишник нам особо и не нужен. Клавишные никогда не играли существенной роли в музыке Iron Savior. Мы задействуем этот инструмент, чтобы придать некоторым песням технологичное настроение, если так можно выразиться. А так мы же не Stratovarius, где клавишные — один из ведущих инструментов. Так что возить с собой музыканта, который нажимает несколько кнопочек в двух-трёх песнях, было бессмысленно. Так что на сцене мы используем запись клавишных партий. Сейчас очень многие пользуются таким приёмом.

Даже команды типа Nightwish так делают, а ведь у них многое построено на клавишных.

Да, и похоже, фэнов это совсем не парит. Я как-то был на концерте Powerwolf, так у них даже партии бас-гитары шли в записи! Я даже растерялся сперва: «Эй, а где басист? Я е точно слышу бас-гитару!». И никого из публики это не волновало. 20 лет назад за такое просто бы растерзали на месте, а сейчас всё в порядке.

Вопрос из разряда вечных: как так вышло, что твоё имя не упоминается среди соавторов песен Helloween типа «Gorgar» и «Phantoms of Death»? Вы ведь сочиняли их вместе с Хансеном.

Если я не ошибаюсь, Helloween в конце концов упомянули меня в списке благодарностей: «Благодарим Пита Зилька за участие в создании “Phantoms of Death” и “Metal Invaders”». Откровенно говоря, в то время мне было плевать на всё это. Мы с Каем играли в Gentry, Second Hell и Iron Fist, изо всех сил пытаясь достичь успеха, но так и не преуспели в этом. Мы приезжали в клуб, разгружали оборудование и в итоге выступали перед парой десятков поддатых зрителей, которым было плевать на наши собственные песни и которые просили нас сыграть UFO или AC/DC. Люди просто не врубались в спид-метал. Меня это всё достало, и я решил, что больше не хочу быть музыкантом. Вот тогда-то я и сказал Каю: «Делай с этими песнями всё, что хочешь». Конечно, сейчас я бы не отказался быть официальным соавтором «Phantoms of Death» и получать свою копеечку в качестве гонорара. (Смеётся.) Но всё в порядке. Я сам разрешил Каю использовать эти песни, и хотя я был молод и едва ли понимал, что делаю, я никогда не возвращался к этому вопросу. Как говорится, уговор дороже денег.

Отказавшись от карьеры музыканта, ты отправился в Америку — изучать звукорежиссуру. Как ты отважился на такую поездку в страну, где у тебя не было знакомых, связей и т. д.?

На самом деле, моя мама в то время жила в Сан-Франциско. В 80-е она вышла замуж за американца и уехала к нему. Так что связи в США у меня были, хотя я учился в  Лос-Анджелесе. Но благодаря маме я смог обзавестись необходимыми вещами и как-то обставить свою квартиру. К тому же я бывал в Америке и прежде, навещал маму. Мне там нравилось, я был молод и хорошо проводил время в Лос-Анджелесе. Однако в плане звукорежиссуры я так и не узнал ничего нового. Я работал в немецких студиях с тех пор, как у меня появилась своя группа, и многое освоил методом тыка. А в Лос-Анджелесе меня учили азам: вот это прибор для записи, вот кнопка, которая его включает. Я всё это и так знал, так что вместо занятий ходил на пляж и занимался сёрфингом. Спустя полгода я решил, что всё это бессмысленно. Я уже было собрался поступать в другую школу — для профессионалов, но тут Кай предложил мне записать первый альбом Gamma Ray. Вот так и началась моя карьера звукорежиссёра.

Получается, ты сразу же записал альбом без посторонней помощи и советов?

Не совсем. Основным звукорежиссёром считался Ральф Краузе, но он был сугубо техническим специалистом, который хорошо разбирался в звукозаписи, но понятия не имел о той музыке, которую записывал. А я музыкант и поэтому могу что-то подсказать группе. Вот и вышло, что Ральф только нажимал на кнопки, а основная работа с группой легла на мои плечи. Можно сказать, что я был сопродюсером альбома вместе с Каем. Для сведения пластинки Кай позвал Томми Ньютона, и мы работали вместе с ним. В выходных данных «Heading for Tomorrow» всё выглядит по-другому, но так оно и было в реальности.

Ты много работал с Калле Траппом. Чему ты научился у него?

Karo Studio долгое время была для меня вторым домом, однако Калле продал её лет 15 назад и полностью отошёл от дел. Расскажу, как я попал в Karo Studio. «Heading for Tomorrow» записывался в Ганновере, а это далековато от Гамбурга, так что я подыскивал место работы поближе к дому и с радостью ухватился за возможность поработать с Калле. Я помогал ему записывать альбомы Blind Guardian и научился тому, как организовать запись бэк-вокала и хоровых подпевок. Кстати, Рольф Крюгер, совладелец студии, был очень хорош в этом деле. Я также узнал многое о правильном темпе и слаженности игры в студии. Благодаря знаниям, полученным в Karo Studio, я смог самостоятельно записать первый альбом Iron Savior.

Pic by Johen Martin (Six Six Pix)

Скажи, а кем ты считаешь себя: звукорежиссёром, который в свободное время играет в группе, или музыкантом, вынужденным зарабатывать на жизнь звукорежиссурой?

Я всё-таки музыкант, но когда время позволяет, я записываю альбомы других групп. Может со стороны это выглядит по-другому, но Iron Savior отнимает у меня много времени. Я постоянно сочиняю новые песни, колдую над звуком, и, как я уже говорил, мы работаем над второй частью «Reforged». Так что у меня не так уж много времени, на другие проекты. Конечно, если мои приятели из Paragon или StormWarrior обращаются за помощью, я нахожу окошко в своём графике, но в остальном я занят своей группой.

Благодарим Ирину Иванову (AFM Records) за организацию интервью. 

Константин Чиликин