Paradox: «Мы всё ещё горим желанием продолжать» (часть 1)

История немцев Paradox служит отличным подтверждением мысли о том, что «как вы яхту назовёте, так она и поплывёт». В самом начале группе прочили великое будущее и называли немецким ответом Metallica. Два блестящих альбома, записанные в 80-е годы, полностью оправдали все авансы, но закрепить успех и вырваться в лидеры у музыкантов не получилось. Парадокс? Ещё какой! События, происходившие с командой уже после возвращения на сцену, также оказались наполнены неожиданными фортелями судьбы: запись отличных альбомов и кардинальные перетряски состава, тяжелые болезни, дважды ставившие фронтмена Paradox Чарли Штайнхауэра на грань смерти, и триумфальные победы над костлявой. Среди последних парадоксов можно отметить выпуск свежего релиза “Pangea” в 2016-м и очередную смену музыкантов. На этот раз Чарли решил возобновить сотрудничество с оригинальным составом группы и записать продолжение альбома “Heresy”. В общем, поводов для обстоятельной беседы было более чем достаточно. В первой части интервью с Чарли мы затронули только события 2000—2016 годов, оставив историческую часть беседы на вкусненькое.   

Read English version HERE.

Привет, Чарли! Давай начнём интервью с того момента, когда ты объявил о планах по выпуску альбома “Heresy IIA Lasting Treasure”. На дворе стоял 2014 год. Что случилось с этой идеей? Началась ли вообще работа над этим релизом?

Идея записи “Heresy II — A Lasting Treasure” начала прорастать во мне ещё в ходе сочинения материала для альбома “Tales Of The Weird” (2012). Заглавный трек с этой пластинки был первым из сочинённых мной, и акустическое интро к нему напомнило материал “Heresy” (1989). Почти одновременно с этим Петер и Найджел Фогты, написавшие тексты для “Heresy”, обратились к группе и спросили, интересно ли нам поработать над продолжением этой концепции, получившей название “Heresy II — A Lasting Treasure”. Сама история была уже написана и получилась захватывающей, но по мере того, как я сочинял музыку, я понимал, что она всё больше и больше расходится с текстовой составляющей. Вот и вышло, что мы отложили эту затею в сторону. Послушай ещё раз альбом “Tales Of The Weird”, и ты поймёшь, что музыка на нём совсем не похожа на продолжение материала с “Heresy” — только лишь в самом начале есть некие намёки на сходство. Я считаю, что если уж и выпускать продолжение “Heresy”, то материал должен быть на 100% в духе оригинальной пластинки.
Есть ли надежда, что эта история получит продолжение? Я слышал, что братья Фогт подыскивают группу, которая смогла бы сочинить музыку под их тексты.

Да, надежда есть — эта история всё ещё не закончена. А если учесть, что недавно состоялся реюнион оригинального состава Paradox, и в 2019 году “Heresy” отпразднует свой 30-летний юбилей, эта затея получает дополнительный смысл.

Ну а теперь давай обратимся к созданию альбома “Pangea”. Является ли материал на нём полностью самостоятельным, или ты переработал что-то из того, что предполагалось использовать на “Heresy II”?

Нет, всё вещи на этом CD совершенно новые — ничего из того, что могло бы быть использовано на “Heresy II”, сюда не вошло.

А что произошло с составом, записавшим “Tales Of The Weird”? Я так понял, что вы не поладили с барабанщиком Даниэлем Бюльдом.

Я бы сказал, что у нас возникли определённые проблемы в общении и некоторое недопонимание. Но я не держу против Даниэля или других бывших участников Paradox камня за пазухой. Некоторые вещи заканчиваются хорошо, некоторые — нет. Я совершенно не злопамятный и стараюсь смотреть в будущее.

Для работы над “Pangea” ты решил снова привлечь гитариста Гаса Дракса. На предыдущем альбоме это сотрудничество оказалось не слишком успешным, и Гас так и остался лишь студийным музыкантом. Скажи, а ты вообще планировал выступать «живьём» с этим составом музыкантов?

Начнём с того, что Гас проделал блестящую работу на “Pangea”. Но для меня было понятно с самого начала, что он не будет являться постоянным участником Paradox. Мы знакомы с Гасом уже много лет, и я очень хотел, чтобы он записал соло-партии для моего альбома. С ним оказалось легко работать как в профессиональном, так и в человеческом плане. Я очень ценю то, что он сделал, и считаю, что Гас — один из лучших и самых скоростных гитаристов на всей метал-сцене.

Правильно ли я полагаю, что на этот раз Гас был больше вовлечён в процесс создания альбома? Можно ли говорить, что на этот раз ты несколько отошёл в тень и делегировал часть полномочий своим коллегам?

Ну, в процессе сочинения материала Гас участия не принимал, но он предложил кандидатуру драммера Костаса Милонаса и Панагиотиса Кацоуниса, который занимался микшированием и мастерингом альбома. Должен заметить, что Костас оказался прекрасным барабанщиком, который не переигрывает, не пытается выразить своё эго. Он играет так, как того требует сама композиция. Я горжусь, что мне удалось с ним поработать. Панагиотис (или просто Панос) также проделал блестящую работу, так что теперь я могу рекомендовать его всем, кто хочет смикшировать свой альбом. Да и в общении он оказался отличным парнем. Так, а теперь по поводу делегирования полномочий. Я мог бы записать все соло сам и сделать наложения барабанов, как это было на альбомах “Electrify” (2008) и “Riot Squad” (2009), но на “Pangea” мне захотелось поработать с новыми для меня людьми. Я испытал определённое влияние со стороны, но и плюс мне хотелось записать для альбома «живые» барабаны.

Каким образом ты познакомился с басистом Тиленом Худрапом? Не было ли у тебя желания вернуть в группу Олли Келлера?

Мы с Тиленом давно общаемся на Facebook. Мы много разговаривали о музыке, и я знал, что Тилену очень нравится Paradox. В итоге мы решили поработать вместе над “Pangea”. Мы стали хорошими друзьями, и мне бы не хотелось, что “Pangea” стал последний альбомом, над которым я сотрудничал с Тиленом. Он крутой! Что касается Олли, то он играл на басу на трёх альбомах Paradox, и я всегда говорил, что он — лучший из басистов, с которыми мне доводилось работать. Он просто невероятный музыкант. Это большая честь, что мне довелось сотрудничать с ним, но некоторые неблагоприятные обстоятельства не позволили нам продолжить совместную работу.

В других интервью ты говорил, что на этот раз ты уделил много внимания саунд-продакшену, и особенно барабанам. Что не так было с ними на “Tales Of The Weird”?

Я недоволен тем, как звучат ударные на предыдущем альбоме. Звук рабочего барабана просто ужасен. У меня нет претензий к качеству игры, но вот в процессе микширования всё оказалось испорчено. Альбом звучал бы мощнее, если бы звук ударных был как на пластинке “Riot Squad”.

Был ли процесс записи “Pangea” в чём-то необычным? Вы работали по старинке — в одной студии — или каждый записывался сам по себе?

Всё музыканты работали отдельно. Костас записывал барабаны в Афинах, Гас работал над своими «соляками» в Лариссе, Тилен делал свою часть работы в студии своего брата Studio Domen в Словении. Все партии ритм-гитары, наложения, сэмплы, мои соло и вокал были записаны в моей студии в Вюрцбурге. Тилен, Гас и Костас получили от меня завершённые демо-версии всех песен, чтобы иметь представление, что именно им играть. Как основной композитор и продюсер “Pangea” я в точности знал, что я хочу получить. Если другим было что-то непонятно, мы проясняли детали по «Скайпу» или на Facebook. Все музыканты присылали мне несколько версий своих партий, чтобы я мог выбрать лучшие из них. Сейчас технологии позволяют записать альбом с музыкантами из разных стран и при этом не сидеть в одном помещении.

На обложках трёх предыдущих обложках альбомов Paradox красовался талисман группы — чувак в маске, но на этот раз ты решил обойтись без него. С чем это связано? Он не вписывался в твоё видение альбома? Или ты решил освежить визуальное оформление своих релизов?

А, ты говоришь о парне, который впервые появился на обложке “Electrify”. Что ж, будь готов — этот персонаж может вернуться в любой момент. Но ты прав — наш талисман на этот раз просто не подходил под концепцию “Pangea”. .

В последнее время у многих команд вышли альбомы с практически идентичными обложками, на которых наша планета взрывается, подвергается атаке и всё в таком духе. Как думаешь, с чем это связано? Это просто совпадение или ощущение надвигающейся катастрофы?

Рано или поздно нашей планете придёт конец, но вот как это случится — никто не знает. Это очень похоже на вопрос о том, что происходит с человеком после смерти. Это важная тема для размышления для каждого из нас. Монстр на обложке “Pangea” символизирует теорию инопланетных богов. Большинство людей верит в бога, но кто знает, действительно ли это доброе существо или у него зловещие намерения. Во втором случае бог вполне может оказаться пришельцем, который несёт нам смерть.

Ну а теперь моя излюбленная тема — тексты песен! Готов ли ты сказать, что на “Pangea” твой текстовик Дакс (Аким Хомерляйн, бывший гитарист Vendetta) превзошёл сам себя? Кстати, как ты работаешь с ним? Ты даёшь ему послушать музыку и задаёшь тему или же Дакс волен писать, о чём ему вздумается?

Как и на “Tales Of The Weird”, в этот раз сотрудничество с Даксом было прекрасным. Он имеет право выражать себя, но сперва мы вместе обсуждаем идеи для песен, затем я даю ему послушать музыку и вокальную «рыбу», так что Дакс представляет, что именно я от него хочу. Ну и поскольку мы с Даксом живём неподалёку друг от друга, у нас есть возможность встретиться и обсудить детали. Он отличный текстовик и замечательный человек, и, кстати говоря, готов поработать и с другими командами. Так что если какой-то группе нужны тексты песен, пусть не стесняются писать ему на Facebook.

Не мог бы ты пояснить идею текста “Ballot Or Bullet”?

Мы живём в мире, где законы создаются политиками. После очередных выборов люди вынуждены подчиняться решениям политиков в течение всего срока полномочий. Но проходит какое-то время, и часть населения оказывается недовольной развитием страны, и вот тут возникает вопрос: как повлиять на эту ситуацию? Можно не спешить и подождать следующих выборов или же пойти по пути насилия и революции.

А что на счёт текста “Manhunt”? Он звучит так, словно написан под влиянием какого-то фильма.

Нет, ничего подобного. Песня повествует о поимке преступников и о том, какими способами это осуществляется. Многие посты в правоохранительных органах заняты откровенными садистами, например, в тюрьме Гуантанамо. Похоже, эта работа подразумевает отсутствие совести у тех, кто ей занимается. И совсем уж плохо, когда полицейские получают удовольствие от того, что насаждают страх и подчинение с помощью насилия.

И ещё вопрос о текстах: скажи, песня “Vale Of Tears” основана на твоих личных переживаниях?

Текст к ней написал мой близкий друг Майк Роланд. Нам довелось практически одновременно испытать схожие чувства. Песня посвящена разрыву отношений, которые много значат для тебя. Герой песни остался в одиночестве и очень расстроен, но не испытывает ненависти. Как бы ты ни было, ему нужно снова научиться жить полной жизнь и быть счастливым.

Вещь “Rage & Anger” оказалась лишь бонусом на японском издании альбома. Почему так? Она показалась тебе недостаточно хорошей?

Сейчас я понимаю, что эта песня должна была войти в стандартное издание альбома. Она не менее хороша, чем остальные вещи с “Pangea”. Но японские издатели всегда требуют бонус-трек — таковы условия контракта. И далеко не всегда можно запросто выбрать песню, которая станет бонусом. И потом, слово «бонус» отнюдь не значит, что композиция хуже остальных. “Rage & Anger” — убойнешая песня. Кстати, она была первой из тех, что я сочинил не один. Изначальная версия композиции была сочинена Даксом, и мне не пришлось менять в ней слишком много. Дакс сумел создать нечто такое, что прекрасно подошло Paradox.

На предыдущий альбом вошёл кавер “A Light In The Black”, который был посвящён памяти Ронни Джеймса Дио. Не было ли у тебя идеи сделать нечто подобное в память о Лемми?

Хотя “A Light In The Black” была посвящена одному из величайших певцов в хард-роке и хэви-метале, я решил записать этот кавер, прежде всего, потому что обожал эту вещь в молодости. Я до сих пор люблю и переслушиваю альбом Rainbow “Rising”. Это настоящий шедевр! А что касается других каверов, то сейчас у меня нет подобных планов.

Скажи, какова судьба проекта Brutal Godz? Вокруг него было много шума, но результата что-то не видно. Есть ли какието новости на счёт издания альбома?

Нет. В своё время мы записали черновые версии 10 песен. Похоже, что они так и не будут изданы, хотя там есть очень интересные идеи. В группу входили гитарист Уве Люлис (Accept, ex-Grave Digger), басист Оливер Хольцварт (Blind Guardian), его брат Алекс Хольцварт (Rhapsody of Fire) на барабанах, а я записал партии вокала. Но через некоторое время Уве ушёл из команды, что было вызвано конфликтом с Оливером. Вслед за Уве группу покинул я, и существование Brutal Godz на этом закончилось. Жаль, что так и не удалось реализовать тот инновационный материал, над которым мы работали.

А что на счёт ещё одной группы с твоим участием — Exochrist? Как бы ты описал её музыку?

В Exochrist я играю вместе с Даксом, это его детище. Мы записали демо-CD — я там отметился партиями соло-гитары и кое-какими наложениями. Песни вышли очень олдскульными, смесь старых Vendetta и Paradox. Дакс говорит, что у него есть ещё несколько новых песен. Я бы хотел, чтобы мы записали полноценный альбом.

https://www.youtube.com/watch?v=yjv2-ciwTG4&feature=share

Теперь давай перенесёмся в 2000 год. Что тогда заставило тебя возродить Paradox? Было ли это исключительно твоей внутренней потребностью или тебы вдохновила волна реюнионов других трэшевых команд?
Ну, на моё решение явно повлияло то, что многие старые трэш-бригады вернулись к активной деятельности. Помню, как в 1998 году мне позвонил Энди Сири, агент по артистам и репертуару в Nuclear Blast Records. Он поинтересовался, нет ли у меня какого-то неизданного материала Paradox из 80-х годов. Хочу заметить, что большинство вещей с “Collision Course” (2000) были сочинены в 1991 году. Так что у меня на руках был фактически готовый альбом, но не было группы. Я связался со своим другом Каем Паземанном, который и стал гитаристом Paradox. Вскоре после этого на фестивале “Bang Your Head” я встретил своих старых приятелей Алекса и Оливера Хольцвартов, известных по Sieges Even. Они-то и довершили комплектование состава Paradox. А ещё через несколько недель мы получили предложение выступить на фестивале “Wacken Open Air”. Дополнительной мотивации нам больше не требовалось. Хотя, если честно, я не планировал камбека Paradox. Всё случилось быстро и неожиданно. Ну а после этого мы подписали договор с AFM Records и в августе выпустили альбом “Collision Course”.

Какие именно песни «старой закваски» вошли на “Collision Course”?

Это были “Decade Of Sorrow” (Intro), “Collision Course”, “Overshadowed”, “Path Of Denial”, “Blamed For Nothing”, “Rearrange The Past” и “Shattered Illusions”. А  “Prostitution Of Society”, “Saviour” и “Sadness” я сочинил в 1998 году.

Кай Паземанн стал одним из основных участников Paradox в 1998—2010 годах. Был ли он твоим равноправным партнёром в плане сочинения песен? Кстати, в чём секрет того, что он стал вторым после тебя долгожителем Paradox?

Кай не участвовал в сочинении музыки, но он написал тексты для альбомов “Collision Course” (2000), “Electrify” (2008) and “Riot Squad” (2009). Большинство важных решений, касавшихся группы, мы принимали вместе с ним. В этом смысле да — он был равноправным партнёром. Мы знакомы с ним с 1987 года, когда он ещё играл в составе Cronos Titan.

Текст “Prostitution Of Society” получился очень хлёстким. Ты по-прежнему разделяешь идеи, заложенные в нём?

Строчку “The lies — produced by gouvernment” я всё так же считаю актуальной. Мы голосуем на выборах, чтобы быть свободными!

После “Collision Course” ты перенёс тяжёлое заболевание кишечника. Было ли это главной причиной того, что Paradox на восемь лет снова оказались в тени?

Нет. Тогда мне не хватало мотивации. После ухода братьев Хольцвартов у меня не было никакого желания заниматься формированием состава с нуля. Я считал, что с группой покончено, но затем она снова вернулась к активной деятельности, и опять это было очень неожиданно и вполне удачно.

Можно ли считать альбом “Electrify” настоящим камбэком Paradox?

Нет, всё-таки это было наше второе возвращение на сцену. “Electrify” оказался очень успешным и стал, например, альбомом № 1 в японских чартах импортных релизов. Но я считаю, что настоящий камбэк произойдёт в 2017 году, когда после 28 лет оригинальный состав Paradox выступит на фестивале “Bang Your Head”.

Над текстами Electrify” снова колдовал Кай Паземанн. Ты удовлетворён тем, что он насочинял? Кстати, почему ты сам не сочиняешь слова? Тебе не так важно, о чём будут песни, или ты считаешь себя недостаточно хорошим текстовиком?

Конечно, я доволен работой, которую проделал Кай, иначе я бы не стал использовать его тексты. У меня самого нет ни навыков, ни таланта по созданию текстов. И потом, я и так занят с сочинением музыки и продюсированием альбомов. Плюс к этому на мне ещё и все бизнес-вопросы. Даже если бы я и мог сочинять тексты, у меня не было бы на это времени.

Как ты сейчас оцениваешь альбом “Riot Squad”? Доволен ли ты саундом и самим материалом?

Я вполне доволен, как звучат барабаны на этой пластинке, но вот ритм-гитара прописана как-то небрежно. Если бы я мог, я бы перезаписал свои партии. Но я могу сказать, что “Riot Squad” — мой скрытый фаворит. На нём есть одни из самых удачных вещей Paardox:  “Rise In Rank”, “Riptide” (её я сочинил в 1990 году, и она должна была войти на “Collision Course”), “No Place To Survive” (написана в 1984 году ещё до создания Paradox), “Planet Terror”, “Dream Hero”, “Suburban Riot Squad” и особенно “Hollow Peace”.

Есть ли у тебя в планах выпуск DVD? Мне кажется, Paradox вполне заслуживают качественного DVD-релиза с концертными и архивными съёмками, а также с обширными интервью со всеми участниками!

Мне всегда хотелось, чтобы история Paradox закончилась так же, как она началась — в оригинальном составе. И последним релизом группы будет именно исторический DVD. Но сейчас у нас есть желание продолжать. Мы не должны делать это. Мы хотим этого. “Heresy II” ждёт!

Константин, март 2017