Sainted Sinners: Перезагрузка

Вышедший конце 2020-го «Unlocked and Reloaded», третий альбом Sainted Sinners, стал одним из лучших, на мой взгляд, хард-роковых релизов года. Гитаристу Франку Пане пришлось через многое пройти, чтобы записать этот альбом. От звёздного состава, собранного в 2017-м, постепенно откололись клавишник Ферди Дёрнберг (его постоянным местом работы является коллектив Акселя Руди Пелля, а так дядька переиграл в уйме банд) и вокалист Дэвид Рис (для многих он по-прежнему экс-вокалист Accept, хотя его послужной список также включает множество проектов и сольных работ). Расставание с последним было самым болезненным (об этом — ниже). И всё же герр Пане не отрёкся от своей мечты. Он собрал группу фактически заново, и результат не заставил себя ждать. В обстоятельном интервью мы обсудили не только Sainted Sinners, но и Bonfire, и сольные альбомы, и… Впрочем, обо всём читайте сами!

Начнём с вопроса об уходе Дэвида Риса: почему это произошло?

Мне кажется, Дэвид больше заинтересован в сольной карьере. После записи второго альбома Sainted Sinners «Back with a Vengeance» (2018) мы отыграли всего пять концертов, и Дэвид ушёл. Как он сказал, ему интереснее заниматься своим творчеством. Мне потребовалось какое-то время, чтобы перезапустить Sainted Sinners и записать третий альбом.

Дэвиду было тесно в рамках Sainted Sinners или он тянул одеяло на себя?

Люди часто считают, что группа была создана Дэвидом и мной, а на самом деле у истоков коллектива стояли мы с барабанщиком Берси Хирлеманом. Именно с ним мы сочиняли первые песни и размышляли, кого бы ещё позвать в коллектив. В итоге мы пригласили басиста Мальте Фредерика Буркерта и Дэвида. Дэвид хотел руководить группой наравне со мной и попросил передать ему половину прав на название Sainted Sinners, что я и сделал. Наверное, поэтому многим и кажется, что группа была создана Дэвидом.

А правда, что гитарист Bonfire Ганс Циллер был не слишком доволен, когда ты стал работать с Дэвидом в Sainted Sinners?

Отчасти. Я не уверен, от кого шло недовольство — от Ганса или от тогдашнего менеджера Bonfire. Однако я объяснил и Гансу, и менеджеру, и Дэвиду, что если у них есть претензии друг к другу, то это не мои проблемы. Гансу и менеджеру пришлось смириться, что я работал с Дэвидом. В свою очередь, Дэвид тоже не слишком радовался, что я оставался в составе Bonfire. Но и ему пришлось принять этот факт.

В общем, ты оказался меж двух огней.

Да, и это было нелегко. Дэвид ушёл из Bonfire со скандалом, и в итоге я оказался между двумя враждовавшими сторонами. Однако я всегда стремился не придавать этому значение. Личные проблемы не должны вредить музыке, хотя этого непросто добиться.

Кстати, давно хотел спросить: почему ты назвал группу Sainted Sinners? Это отсылка к альбому Whitesnake «Saints & Sinners» (1982)?

Я искал такое название, которое было бы близко многим людям. Возможно, альбом Whitesnake и повлиял на мой выбор, но посыл у меня был такой: в каждом из нас есть и что-то хорошее, и что-то плохое, и каждый может оказаться как святым, так и грешником.

А как ты нашёл Якопо Майеле, который так удачно заменил Дэвида Риса?

Я познакомился с Джеком на концертах Tygers of Pan Tang — у меня были гостевые приглашения на два шоу. Нас представили друг другу, мы немного пообщались, но на этом всё. Однако я всегда фанател от голоса Джека и держал в уме его кандидатуру, ещё когда создал группу, но тогда у меня не было контактов Джека. В итоге я позвал Дэвида, которого знал по Bonfire. После знакомства с Джеком мы изредка переписывались в соцсетях, но не более того. И лишь надумав реформировать Sainted Sinners, я обратился за советом к бывшему гитаристу Tygers Микки Кристалу: «Как думаешь, Джека заинтересует работа вне Tygers?». И Микки заверил меня, что Джек не откажется от такой возможности, и дал его email.

Сейчас в состав Sainted Sinners входят также Рико Боуэн (бас) и Эрнесто Гецци (клавишные), у которых за плечами работа с Полом Маккартни и Мадонной. Как ты заполучил таких музыкантов?

С Эрнесто мы играли в группе Яна Пейса (Deep Purple). Какое-то время мы работали удалённо, обмениваясь файлами, а в 2019-м наконец-то выпала возможность выступить вместе с группой Яна Пейса на сцене. Мы встретились в день концерта, провели саундчек и отыграли шоу. И надо сказать, что между мной и Эрнесто сразу возникло взаимопонимание. Как ты знаешь, музыка Deep Purple во многом строится на перекличке гитары и клавишных, и мы с Эрнесто отлично взаимодействовали. Так что я и не думал ни о ком другом, когда решил возродить Sainted Sinners. С Рико я тоже познакомился благодаря группе Яна Пейса. На концерте в Гамбурге Рико заглянул к нам за кулисы, и мне рассказали, кто это такой и чем он занимается. После шоу была вечеринка, на которой Рико тоже присутствовал, и мы уже познакомились поближе. В итоге я решил позвать его в группу, потому что мне нужен был музыкант, способный играть в разных стилях, а не только хард-рокер или металлист.

Что поменялось в творческом процессе со сменой состава?

Сейчас Sainted Sinners наконец-то стали полноценной группой. Я стремился к этому с самого начала, однако Дэвид Рис настаивал на том, что мы с ним должны быть лидерами и принимать все решения, а остальные — быть простыми исполнителями. Всех это устраивало, поэтому какое-то время мы существовали в таком формате. Однако мне хотелось, чтобы каждый участник группы приносил свои идеи, был вовлечён в творческий процесс. И сейчас у нас именно такой порядок. Мы уже работаем над новыми песнями, Эрнесто и Джек предлагают свои наработки, и это несказанно радует. Джек полностью отвечает за тексты, но так и должно быть, ведь именно ему исполнять их, вкладывать эмоции. В общем, мы сейчас — настоящая группа, даже несмотря на то, что я сочинил почти весь материал на  «Unlocked and Reloaded».

Кстати, в названии альбома «Unlocked and Reloaded» («Освобождён и перезаряжен») обыгрывается идиома «Locked and Loaded» («К бою готов»). Перезаряжен — понятно, это про смену состава, а от чего ты чувствуешь себя освобождённым? Речь про карантин и его ограничения?

Нет-нет, это название появилось ещё в конце 2019 года, так что никакого отношения к эпидемии ковида оно не имеет. Свободен — это про мою сделку с Дэвидом. Я уже говорил, что передал ему половину прав на звание группы, и после его ухода не мог ничего делать под вывеской Sainted Sinners. Мне пришлось выкупить права на название, и после этого я почувствовал себя освобождённым. Наверное, передавать Дэвиду часть прав было ошибкой, но что сделано, то сделано, и сейчас эта ситуация улажена.

Интересно получается — тебе пришлось выкупать права на название твоей собственной группы…

Откровенно говоря, я поступил наивно. После ухода из Bonfire Дэвид скептически относился к работе с другими коллективами, ему нужны были гарантии того, что его снова не уволят, если он будет не согласен с какими-то решениями. А я по своей природе не диктатор, я открыт мнению других людей, и поэтому пошёл Дэвиду навстречу. А когда Дэвид ушёл из группы, мне пришлось заплатить ему за его права на половину названия группы — таков шоу-бизнес. Зато теперь я могу делать с группой всё что угодно.

Что ж, это можно назвать платным обучением.

В точку! Разок попав впросак, в следующий раз ты дважды подумаешь, прежде чем принять какое-то решение или подписать какой-то договор.

Забавное наблюдение про  «Unlocked and Reloaded»: он вышел почти одновременно с диском Voodoo Circle, который называется «Locked and Loaded».

(Смеётся.) Да-да, я знаю и уже поржал по этому поводу. Вообще, я думал над названием «Locked and Loaded», но не так давно The Dead Daisies выпустили диск, который называется точно  так же. И я решил чуть-чуть изменить заголовок, но даже после этого сомневался в правильности выбора. И тут бац, и месяц спустя после нас Voodoo Circle выпускают свой «Locked and Loaded»! Похоже, это название по душе хард-рокерам. (Посмеивается.)

Первые два альбома Sainted Sinners продюсировал Марио Перкуданни. Вы с ним и над третьим работали?

Если быть точным, то Марио отвечал за мастеринг первых альбомов, а микшированием занимались наш барабанщик и бывший басист. Новый альбом микшировал Дик Дропкик из немецкой группы Spitfire. Он работает техником у Bonfire и очень талантлив. Дик моложе меня, но очень хорошо управляется со звуком. Кстати, впервые мы доверили микшировать альбом кому-то не из группы, и, как мне кажется, звук получился мощнее, чем прежде. Мастерингом «Unlocked and Reloaded» занимался Гарри Хесс из Harem Scarem. Его кандидатуру предложил Джек, работавший с Гарри над альбомами Tygers of Pan Tang. И Дик, и Гарри проделали великолепную работу.

Одну из песен на новом альбоме ты написал в соавторстве с Алессандро дель Веккио. Он, как и Марио Перкуданни, и Гарри Хесс, тесно связан с Frontiers Records. Нет ли у тебя желания перейти под крыло этого лейбла?

Что касается Алессандро, то я знаю его по Bonfire — он записывает для этой группы бэк-вокал. Он также играл в Sainted Sinners на клавишных во время тура по Болгарии в 2017 году, о чём многие даже не подозревают. Алессандро сам предложил мне сочинить что-то вместе, и в итоге песня попала на «Locked and Loaded». Конечно, Frontiers — прекрасный лейбл, специализирующийся на мелодик- и хард-роке. Однако в их ростере хватает и чисто студийных проектов, собранных для реализации конкретных задумок и идей. Например, Алессандро сочиняет песни и подбирает для их исполнения известных музыкантов, и это круто. Но для настоящей группы, которая сама пишет свои песни, такой лейбл может не подойти. Так что я доволен сотрудничеством с El Puerto Records.

Поговорим теперь о материале «Unlocked and Reloaded». Я люблю этот альбом целиком, но некоторые песни явно выбиваются из общего ряда. Например «Hammer of the Gods» — потрясающий трибьют  Led Zeppelin. Как появилась эта идея? Ты намеренно стремился написать что-то в духе «цепеллинов»?

Идея появилась по ходу сочинения песни. Когда я сочиняю песни для Sainted Sinners, я обычно просто джемую и смотрю, что получается. В случае с  «Hammer of the Gods» я сидел на заднем дворе и играл на акустической гитаре. Постепенно появилась последовательность аккордов, напоминавшая Led Zeppelin, и я решил показать её остальным. И тогда Эрнесто сказал: «А почему бы не посвятить песню группе, которая так вдохновила тебя?» К тому же Джек обожает «цепеллинов», и Роберт Плант оказал на него огромное влияние. Так что Джек сочинил текст об истории Led Zeppelin. Вот так всё и вышло.

Как думаешь, получилось бы у тебя то же самое с Дэвидом Рисом в составе? Согласился бы он написать текст по твоей просьбе?

Не могу сказать, потому что обычно Дэвид приносил уже готовые тексты, которые сочинял ещё с одним парнем… забыл его имя. Так что я не вмешивался в этот процесс. Для Джека написать текст про его любимую группу не составило труда. Тем более, сейчас у нас более открытый подход к творчеству. Когда мы работаем над песнями, то постоянно предлагаем: «А почему бы тебе не попробовать вот так?» Я всегда хотел, чтобы в группе были именно такие отношения.

«Early Light of Day» напоминает Scorpions. Согласен?

Нас ещё не сравнивали со «Скорпами», но думаю, ты прав, в песне есть что-то от их альбома «Savage Amusement» (1988). Некоторые, правда, отметили влияние Journey в этой песне. Но это нормально — обе группы повлияли на нас. И продолжая разговор про Дэвида, отмечу, что на первых двух альбомах у нас не было песен в мелодик-роковом ключе. Для этого стиля нужен более мягкий вокал и умение сочинять цепляющие мелодии. Джек очень хорош в этом.

Песня «Stone Cold Sober»  о парне, который остался трезвым в новогоднюю ночь, получилась очень забавной. Это реальная история?

Ой, об этом надо спрашивать Джека, это он всё написал. Одно могу сказать: мы хотели, чтобы наш третий альбом получился рок-н-ролльным, чтобы люди забыли обо всём на свете и от души повесились, слушая наши песни.

Уверен, что слушатели тепло приняли «Unlocked and Reloaded», как и первый альбом, а вот второй многих огорчил. Что ты думаешь по этому поводу?

Мне до сих пор нравится «Back with a Vengeance». Думаю, первый альбом стал более успешным, потому что мы много гастролировали в его поддержку. Второй альбом всегда сложнее записывать, потому что у слушателей уже сложились определённые ожидания. Тем не менее, я считаю, что песни на «Back with a Vengeance» были сильными. Другое дело, что в них было куда меньше клавишных. Мы тогда так и не смогли найти постоянного клавишника. Это был настоящий геморрой. Нам пришлось отыграть 20 концертов с четырьмя разными клавишниками. Поскольку постоянного участника мы так и не нашли, то роль клавишных в нашей музыке уменьшилась, а люди-то ждали от нас чего-то в духе первого релиза — эдакий саунд а-ля Deep Purple с «Хаммондом». Плюс, как я уже говорил, Дэвид был недоволен тем, что я оставался в Bonfire, и это тоже сказывалось на результате. И всё равно я считаю, что песни хороши. Их можно было чуть по-другому смикшировать, кое-что поправить… Ещё у нас была проблема с обложкой — я представлял её не такой, какой она в итоге получилась. Мне хотелось, чтобы картинка была непросто красивой, но и наполненной смыслом, а Дэвид возражал. В общем, мы были накануне разрыва отношений, и это сказывалось.

Ты уже несколько раз упомянул Bonfire, так что давай поговорим о том, как вообще ты попал в эту группу.

Ганс Циллер позвонил мне в конце 2014 года. Мой телефон дал ему Баззи, техник Bonfire. На тот момент я был знаком только с барабанщиком Гарри Райшманном — мы с ним сотрудничали в некоторых проектах. Конечно, я знал, кто такие Bonfire, но не более того. Так что когда позвонил Ганс, я решил воспользоваться возможностью присоединиться к именитой группе.

А каков твой вклад в альбомы Bonfire? Ты сочиняешь наравне с Гансом?

Ганс — основной композитор. Если в альбом входит 10 песен, три — четыре будут мои, а остальные — Ганса. Но это нормально, ведь именно благодаря Гансу Bonfire звучат узнаваемо уже много лет. Мои идеи несколько отличаются от того, что делает Ганс, и это привносит нечто новое и свежее в звучание группы, но при этом основа музыки Bonfire остаётся неизменной. Я с самого начала предупредил Ганса, что мне важно не просто играть то, что он скажет, а иметь возможность выражать себя, сочинять песни вместе с ним. На «Glorious» (2015) я прописал только соло, потому что альбом на тот момент был практически готов, а дальше я стал сочинять по несколько песен для каждого CD.

В последние годы Bonfire напоминают хорошо отлаженную машину — альбомы выходят чуть ли не каждый год, и при этом вы успеваете выпускать двойные сборники каверов и акустических версий. Откуда у вас столько сил? Ведь переделать песню под акустику не так уж и просто, на это нужно немало времени.

Да, с 2015 года мы выпустили восемь записей. Думаю, дело в том, что мы в группе хорошо ладим и преследуем одни и те же цели. У нас не возникает проблем, если чьи-то идеи отвергаются. Мы не спорим, а просто работаем, чтобы записать свой лучший альбом. В наши дни вообще важно находиться в хорошей форме и постоянно что-то делать, выпускать записи. Например, сборник акустических вещей «Roots» (2021) появился во времена пандемии, когда мы не могли гастролировать. Если бы не локдаун, может, мы бы и не записали его. Обычно мы работаем в студии очень быстро, стараемся не затягивать этот процесс.

А какие вещи в акустике тебе понравились больше, чем в «электричестве»?

Меня уже спрашивали об этом, и мне сложно дать ответ, потому что многое зависит от настроения. Например, мне нравится, как получилась в акустике «Lonely Nights». Ещё отмечу две песни, в которых спела моя жена Лидия: «Love Don’t Lie» и «Let Me Be Your Water». Некоторые песни я вообще никогда до этого не исполнял с Bonfire: «Starin’ Eyes», «Fantasy», и для меня они всё равно что новый материал, играть их всегда интереснее, чем то, что ты играл уже сотни раз.

На «Roots» вошли и четыре новые песни: «Piece of My Heart», «Youngbloods», «Our Hearts Don’t Feel the Same», «Wolfmen». Это какой-то неиспользованный ранее материал?

Средства на запись и издание «Roots» мы собирали при помощи краудфандинга, и одной из опций для акционеров была покупка песни, которую мы сочиним на заказ. Например, одна женщина попросила нас написать балладу для её мужа. Идеи для некоторых из этих песен нашлись в загашнике у Ганса. Мы переслушали старые демки и решили, что на этот раз их можно использовать. Что-то мы придумали уже во время записи альбома.

И каково было писать на заказ? Было такое, что заказчику не нравилась какая-то часть и он просил переписать её?

Мы пытались максимально удовлетворить пожелания заказчиков: стиль песни, содержание текста и т. д., поэтому мы находились в постоянном контакте с ними. Если бы кому-то не понравился результат, то мы бы постарались переделать песню, но к счастью люди были довольны тем, что они услышали.

С Bonfire ты побывал в России. Понравилось тебе у нас?

Да, всё было супер. Но я уже бывал в России — в 2013 году, и тогда мне тоже всё понравилось: приём публики, гостеприимство организаторов.

А с какой группой ты тогда выступал?

Это была трибьют-группа Deep Purple. Мы дали концерты в Москве, Казани и Самаре. В столице России мы играли в концертном зале с сидячими местами. Мы даже не ожидали, что зрители окажут нам такой горячий приём. Так что мне нравится в России, и я бы с радостью приехал к вам снова. На мой взгляд, в России по-прежнему много верных поклонников рока, голодных до этой музыки, не то, что в Европе.

Интересно получается: ты любишь классический хард-рок, а начинал карьеру в куда более экстремальных командах типа Red to Grey (трэш) и Solemnity (хэви/пауэр). Тебе правда нравилась такая музыка? Или это был шанс засветиться?

Мне и правда нравилась эта музыка и до сих пор нравится. Когда я только начинал осваивать гитару, у меня была кассета с названием типа «Риффы в стиле трэш-метал», под которую я практиковался. Я был одержим быстрой и тяжёлой музыкой. Но при этом мне нравился и блюз. В 1998 году команда Red to Grey делила репетиционную точку ещё с одной группой из уже немолодых дядек, которые играли блюз. Как-то они услышали, как я бренчал что-то из Стиви Рэя Вона, и пригласили меня к себе в состав. Так что я играл и трэш, и блюз. Вообще у меня разнообразные вкусы. Начинал я с Queen, потом подсел на AC/DC, Led Zeppelin, Deep Purple и Scorpions. Затем, когда я тал учиться играть на гитаре, я увлёкся более скоростной и техничной музыкой: Megadeth, Death и всё в таком духе. В моей коллекции CD и винила можно найти всё от Принца до дэт-метала.

Тебе довелось выступать с одним из кумиров — Яном Пейсом. Бывает, что близкое знакомство с великими музыкантами разочаровывает…

Да, такое бывает, но Ян очень простой в общении, приземлённый человек. Я отыграл с ним порядка 50-60 концертов, и это огромная честь. Ян фантастический музыкант, настоящий джентльмен, весельчак. Трудно переоценить его роль в Deep Purple. Помню, как в детстве я постоянно смотрел кассету с записью «California Jam» — состав с Ковердейлом и Хьюзом я люблю больше всего. И вот я смог выступить на одной сцене с человеком с той самой записи! Что тут скажешь — мечты сбываются. Мне также посчастливилось пообщаться, пусть и недолго, с такими людьми, как Джордж Линч, Тони Айомми, Джефф Бек, и все они были дружелюбны. Ещё я как-то джемовал со Стивом Ваем, и он тоже оказался очень приятным человеком. С другой стороны, я помню, как на одной автограф-сессии Дэйв Мастейн даже не смотрел на фанатов, подписывал диски, не поднимая головы и не реагируя на приветствия. Он выглядел очень высокомерно, и так вести себя с собственными поклонниками очень некрасиво.

Ну, Мастейн славится своими выходками. Помню, он отказался подписывать один из альбомов, потому что диск уже был подписан Марти Фридманом. (Дружный смех.)

Да, я наслышан про это, и не понимаю такого отношения. На мой взгляд, музыкант не должен себя вести. Взять к примеру Джеффа Бека. Его автограф-сессия, проходившая на том же мероприятии, где присутствовал Мастейн, должна была длиться один час, но в итоге Джефф общался с поклонниками два часа, потому что желающих было очень много, и с каждым Джефф вёл себя обходительно. Вот это я понимаю.

Поскольку речь зашла о гитарных героях, я вспомнил, что у тебя самого есть несколько инструментальных альбомов. Что даёт тебе такая музыка?

В ней я могу выразить себя как гитарист. В обычной группе приходится считаться с вокалистом, а на инструментальных альбомах я сам веду основную мелодию. Я стараюсь уделять внимание не только технике, но и композиции, сочинить музыку, доступную не только гитаристам, но и рядовым слушателям. Материал для первого альбома, «Liquid Emotions», я написал где-то в 2005 году, а завершил работу над ним в 2007-м. Меня увлекали гитаристы типа Джо Сатриани, Стива Вая и т. д. Денег на запись у меня практически не было, поэтому пришлось «забить» барабаны в компьютере, а с партиями баса мне помог коллега из Solemnity Ральф Громер. Второй альбом, «Six String Tales», создавался в 2012—2014 годах, и в нём чувствуется прогресс и в моей игре, и в записи, потому что я работал с настоящим барабанщиком. Бюджет на запись снова был небольшим, но всё же результат оказался лучше. Я горжусь обоими альбомами, в них есть отличные композиции, которые я даже исполнял на концертах, и публике они нравились. Я считаю, что даже в инструментальной музыке главное — мелодия, которую люди могут напевать. Это важнее, чем демонстрировать крутизну своей техники.

Официальные ресурсы Sainted Sinners:

Сайт

Facebook

Instangram

Константин Чиликин