Voodoo Circle: Знаки судьбы

Новый альбом Voodoo Circle — это всегда праздник на улице фанатов классического хард-рока. А уж с возвращением вокалиста Дэвида Ридмана и подавно! Буквально на днях группа Алекса Бейродта выпустила свеженький релиз — «Locked and Loaded», который и стал предметом разговора с гитаристом.

Алекс, давай для начала проясним ситуацию с Дэвидом Ридманом. В 2016 году он неожиданно ушёл из группы и даже не объяснил причину. Удалось ли тебе выяснить, что случилось?

Были некоторые вещи, которыми он был недоволен. В Voodoo Circle часто менялись барабанщики и клавишники, и Дэвиду это не слишком нравилось. Кроме того, в жизни Дэвида произошли некоторые перемены — он женился, переехал в Нидерланды. Всё это тоже повлияло на его решение. Мы обсудили все эти моменты и сейчас снова рады возможности поработать вместе.

А как ты сообщил Херби Лангхансу, что ему придётся уступить место у микрофона Дэвиду? Со стороны казалось, что у вас с Херби всё отлично, альбом «Raised on Rock» получился очень крутым…

Для начала надо отдать должное Херби. Заменить Дэвида не так-то просто, но Херби прекрасно справился, и, как ты сказал, «Raised on Rock» вышел очень сильным. Мне было очень непросто набрать номер Херби и сказать, что Дэвид возвращается в группу, но ответ Херби меня сразил наповал. Он сказал: «Алекс, всё в порядке. Наконец-то я снова буду простым фэном Voodoo Circle!». В этом весь Херби. И всё же возвращение оригинального певца пошло нам на пользу. Обычно смена вокалиста не проходит бесследно, и стиль группы так или иначе, но меняется. Фэны тепло приняли «Raised on Rock», но когда они узнали, что в группу возвращаются Дэвид Ридман и барабанщик Маркус Кулман, их радости не было предела. Состав с Дэвидом и Маркусом считается сильнейшим в истории Voodoo Circle.

Дэвид Ридман

Дэвид много где пел и поёт до сих пор: Pink Cream 69, Adagio, Almanac, Tank, но на мой взгляд, лучше всего его голос раскрывается в Voodoo Circle. Как вообще ты понял, что вокалист, исполнявший хэви- и пауэр-метал, впишется в приблюзованный хард-рок?

Полностью согласен, что голос Дэвида лучше всего звучит в Voodoo Circle. Он может петь в самых разных стилях, но настоящий Дэвид Ридман раскрывается в моей группе. Сама идея создать Voodoo Circle с Дэвидом появилась у меня примерно в 2006 году после совместного выступления к одном крошечном клубе. У меня есть друг — знаменитый немецкий бас-гитарист, и каждый месяц он устраивает джемы с разными музыкантами. И вот как-то раз я оказался на сцене в этой компании, и вокалистом был Дэвид Ридман. Мы играли классику рока: «Mistreated», «Black Night», «Smoke on the Water». После выступления мы пошли ко мне домой, и я сказал: «Дэвид, мы должны вместе создать группу! То, что ты делаешь на сцене — настоящая фантастика!».

Тебе также доводилось работать с Михаэлем Борманном — в The Sygnet и в Jaded Heart. Ты не думал позвать его в Voodoo Circle, когда ушёл Дэвид?

Нет. Голос Михаэля не подошёл бы Voodoo Circle. И потом, когда Дэвид ушёл, Херби сам появился на моём пути, мне даже искать никого не пришлось. Мы познакомились с Херби на фестивале «Вакен», где я выступал в составе шоу Rock Meets Classic, а Херби пел одну из композиций. После концерта мы разговорились и решили, что Херби вполне мог бы стать участником Voodoo Circle.

А почему из группы ушёл барабанщик Франческо Йовино?

В его жизни, как в своё время у Дэвида Ридмана, многое поменялось, и поэтому Франческо больше не мог играть в Voodoo Circle. К тому же Франческо живёт в Италии, и ему приходилось постоянно летать туда-сюда, держать две ударные установки — у себя дома и на нашей базе. В общем, это было очень накладно. Что ж, так бывает. Зато сейчас у нас в группе играет Маркус Кулман — немецкий Джон Бонэм, и это не может не радовать.

Маркус Кулман

О, да! Маркус блестяще проявил себя на новом альбоме. Его игра наполнена духом хард-рока 70-х годов.

Очень лестно слышать такое, ведь это я сочинил партии ударных для Маркуса. Обычно я пишу песни целиком, а уже в студии говорю Маркусу: «Можешь играть так, как захочешь, так что не стесняйся, не сдерживай себя».

Альбом был записан ещё в сентябре 2020-го, а вышел только в январе 2021-го. Каково это — сидеть и ждать, пока поклонники смогут услышать новые песни?

Сидеть и ждать — это лозунг 2020 года. (Смеётся.) Все музыканты оказались в этой ситуации из-за эпидемии. Но вообще это нормально, что запись альбома и его выход в свет разделяют несколько месяцев — лейблу нужно время, чтобы напечатать диски, дать рекламу и т. д.

И что ты обычно делаешь в это время? У тебя не появляется желание что-то срочно поменять в песнях, исправить в миксе?

После сведения и мастеринга я уже не слушаю собственные песни. Я не включал ни один альбом Voodoo Circle, Silent Force и Primal Fear уже лет 10. Знаю, что многие музыканты поступают так же. Пока я работаю над диском, я слушаю эти песни раз по 200. Думаю, этого достаточно. Так что пока релиз готовится к выходу, я не слушаю его — я сочиняю песни для следующего. У меня уже есть пять песен для Voodoo Circle и кое-что для Primal Fear.

А как ты вообще отбираешь материал для альбомов Voodoo Circle? Это просто набор песен, которые ты сочинил за последний год-два, или ты отбираешь строго определённые песни из всего, что сочиняешь?

Конечно, в основе всех альбомов Voodoo Circle лежит классический хард-рок: Whitesnake, Rainbow, Deep Purple, но в то же время записи группы различаются. Можно сказать, я использую разные оттенки цветов на каждой пластинке. Вот и сейчас можно сказать, что «Locked and Loaded» звучит как типичный Voodoo Circle, но всё-таки он не такой, как его предшественники.

И какой оттенок ты использовал на этот раз?

А что ты сам думаешь по этому поводу?

Мне показалось, что новый альбом гораздо более цепеллиновский, чем уайтснейковский.

Именно этого я и добивался. Интонации Led Zeppelin присутствовали и в двух предыдущих работах, но сейчас их стало гораздо больше. На мой взгляд, это правильный ход, и фэнам такой расклад придётся по душе. По крайней мере, разные журналы уже включили «Locked and Loaded» в число лучших релизов месяца.

Я так понимаю, что песня «Devil with an Angel Smile» как раз и была выбрана первым синглом, чтобы продемонстрировать это новое направление?

Да, это наше программное заявление. Именно эту песню фэны услышали первой после возвращения Дэвида и Маркуса, и нам было важно продемонстрировать, чего стоит ждать от Voodoo Circle на этот раз.

И всё же люди чаще сравнивают Voodoo Circle с Whitesnake. Лично мне ваши альбомы нравятся даже больше того, что делает Дэвид Ковердейл в последние 20 лет. Ты не пытался выйти на связь с Дэвидом и предложить ему свои услуги в качестве композитора? Мне кажется, у Whitesnake явные проблемы с яркими песнями…

(Смеётся.) Спасибо на добром слове. Вообще, ты не первый, кто говорит что-то такое. Когда Даг Олдрич ушёл из Whitesnake, моё имя фигурировало в списке возможных кандидатов, но в итоге ничего так и не вышло. Я вообще не уверен, что мистер Ковердейл принял бы мою помощь в сочинении песен. Мне кажется, он хочет писать песни сам, хотя я могу ошибаться. Помню, как один мой друг, играющий в очень успешной группой, связывался и с паблишинг-компанией и с лейблом Whitesnake, предлагая помощь с материалом, но ему ответили, что группа закончила сочинение песен и уже записывает их. А так я ни от кого не прячусь, и если мне предложат помочь Whitesnake, я готов.

В твоей игре отчётливо слышны интонации Джона Сайкса, хотя на первом альбоме Voodoo Circle ты играл, скорее, как Ингви Мальмстин. Почему изменился твой подход к игре?

Оба гитариста были моими кумирами в молодости, так что не удивительно, что их влияние чувствуется в моей игре. Штука в том, что почти всю жизнь я играл на «Стратокастере», и первый альбом Voodoo Circle был выдержан в духе неоклассики. Однако на втором альбоме «Broken Heart Syndrome» я двинулся в сторону хард-рока а-ля Whitesnake и решил, что такую музыку нужно исполнять на «Лес Поле». Это повлияло на звучание и манеру игры. Я польщён тем, что ты сравниваешь меня с Джоном Сайксом, хотя я и не копирую его игру, у меня есть собственный стиль.

Алекс Бейродт

На новом альбоме есть пара твоих текстов — к заглавной вещи и к «Devil with an Angel Smile». Легко ли тебе даётся сочинение лирики?

Тут дело в том, что для этих песен я прописал черновой вокал, и мне в любом случае нужны были хоть какие-то слова, чтобы спеть их. Потом, естественно, Дэвид спел всё сам и сделал это гораздо лучше меня. (Смеётся.) А так я сел, почесал затылок и накидал слова к двум трекам. Конечно, я не Шекспир, но мне нравится, что получилось.

А как обстоят дела с текстами Дэвида? У него есть полная свобода действий?

Да, верно. Писать тексты — это тоже искусство, так что Дэвид может свободно выражать свои чувства и петь обо всём, что ему приходит в голову.  Есть гитаристы вроде Акселя Руди Пелля, которые сочиняют слова сами, и это похвально. Однако я считаю, что если у тебя есть вокалист, для которого английский язык является родным, то грех не воспользоваться этим. Мне кажется, что ни один немец не напишет текст на английском так, как это сделает англичанин или американец.

Бытует мнение, что музыка должна воспитывать людей. Что ты думаешь по этому поводу?

Знаешь, если послушать попсу, то там вообще сплошь бессмыслица. Рок — более серьёзная музыка, но я считаю, что музыкант может сочинять песни о чём угодно. Хочешь петь про политику — валяй. Хочешь петь про вечеринки — твоё право. В искусстве не должно быть никаких ограничений.

Кого ты имел в виду в прекрасной песне «This Song is for You»?

Слова к песни написал Дэвид, но название придумал я, и я имел в виду слушателей Voodoo Circle. Я представлял, что это будет такой подарок всем нашим фэнам, а не кому-то конкретному. А уж кого имел в виду Дэвид, сочиняя текст, я не знаю.

Обложка для «Locked and Loaded» получилась простой, но очень стильной. Всё так и задумывалось?

Мы хотели изобразить на обложке четырёх музыкантов и показать, что Дэвид и Маркус вернулись в группу. По правде говоря, лейблу обложка не понравилась. (Смеётся.) Однако мы настояли на своём.

Теперь мне бы хотелось задать вопросы, не связанные с Voodoo Circle. Знаю, что ты являешься дипломированным специалистом в области дизайна и работал в этой сфере. Как ты считаешь, есть ли у дизайна и музыки что-то общее?

Попытаюсь объяснить на примере. Работая дизайнером, я приходил в офис, и передо мной была пустая доска. И вот в течение дня я разрабатывал дизайн-макет ресторана или бара, и к концу дня доска была вся изрисована. Всегда приятно видеть, как на пустом месте появляется нечто созданное тобой. В каком-то смысле сочинение песен похоже на разработку дизайна. Ты приходишь в студию с утра пораньше и концу дня у тебя есть готовая песня с партиями всех инструментов. Созидание приносит мне огромное удовольствие.

А как ты отважился бросить работу дизайнера и стать профессиональным музыкантом. Не так-то просто отказаться от стабильного заработка!

Я считаю, что нужно следовать за своей мечтой. Когда я ушёл из дизайна, то начал работать на фирму «Fender» и ездил по миру с мастер-классами и презентациями. Помню, как я однажды потерял сознание прямо на рабочем месте. Я пошёл ко врачу, и он сказал мне: «Тебе стоит подумать над тем, чего ты хочешь по-настоящему. Ты музыкант и должен выступать на сцене, а не сидеть в офисе, как лев в клетке». Это и стало поворотным моментом для меня. Думаю, это был некий сигнал от Вселенной, что пришла пора что-то менять. Ты читал когда-нибудь Пауло Коэльо?

Я много слышал о нём, но никогда не читал.

Сделай мне одолжение и прочитай «Алхимика» — одну из самых известных книг Коэльо. Она маленькая, ты её осилишь за пару дней, но книга способна поменять твоё мировоззрение. Она как раз о том, что нужно уметь распознавать сигналы, которые посылает нам жизнь. В детстве ты точно знаешь, кем хочешь стать, но общество и родители пытаются навязать нам своё видение жизненного пути. В семь-восемь лет у меня была игрушечная электрогитара, с которой я носился по дому. Уже тогда я знал, чего мне хочется больше всего. И так каждый из нас. Но чем старше мы становимся, тем больше окружающие вмешивается в наш выбор. Родители хотят, чтобы ты разбогател, общество говорит, что музыкант — это не серьёзная профессия, которой на жизнь не заработаешь. И в итоге ты предаёшь свою мечту. И вот когда я прочитал «Алхимика», в моей жизни многое поменялось. Как только я решил уйти с работы, моя жизнь стала заметно лучше.

В 90-е ты жил в Америке. Ты отправился туда за мечтой о лучшей жизни?

Я играл в группе с вокалистом Полом Шортино (Rough Cutt, Quiet Riot) и Шоном Макнаббом (Quiet Riot, Dokken). С Полом я познакомился в Голливуде, в баре «The Captain’s Cabin». Я просто подошёл поздороваться, и так завязалась наша дружба. Потом Пол прилетал в Германию, и мы сочиняли песни и давали концерты. Затем мы отправились в Америку и пытались добиться успеха там, но не вышло, и тогда я решил вернуться в Германию.

И как тебе американский образ жизни?

Если бы ты задал мне этот вопрос 30 лет назад, я бы сказал, что мне понравилось в этой стране. Но сейчас, когда я уже не юноша, я скажу, что меня всё устраивает в Европе. В Америке хорошо жить, если ты миллионер. В Германии я могу позволить себе медицинскую страховку и другие социальные гарантии. И хотя я не доволен тем, что музыканты не получили поддержки от правительства в период пандемии, Германия остаётся безопасной страной. Хотя в последние годы я живу во Франции. (Смеётся.) Но всё равно, мой дом находится неподалёку от границы с Германией, в 10 минутах езды.

Что ж, будем прощаться. Хочешь что-то сказать на прощание?

Кончайте слушать рэп и врубайте новый альбом Voodoo Circle! (Дружный смех.)

Официальные ресурсы Voodoo Circle:

https://www.facebook.com/voodoocircle

http://www.voodoocircle.de/

Благодарим Ирину Иванову (AFM Records) за организацию этого интервью. 

Константин Чиликин